b000002160

- Ой, Филаретыч. Ты это своей старухе да пионерам - или как их те­ перь?.. - рассказывай. Тебе в войну сколько было? Правильно, годков три­ надцать. У тебя самого пушок-то нигде ещё не порос, а ты: у-уса-атый! Виктор Филаретович обиженно сопит. В открытую форточку навевает ветерок и начирикивают воробьи. Он выглядывает из-за Алинкиного пле­ чика в окно. Во дворе водят гигантский хоровод бочки, как деревенские девки в голубых, оранжевых, красных, серых и даже чёрных сарафанах. И у каждой по себе пара. «Ещё даже не опохмелился, а крыша уже поехала», - сокрушается он в душе и вдруг видит двух мужиков. Оба чисто одеты, в руках держат по сумке. Шагая в такт, они подходят к стальному хороводу и одновременно стукают по танцующим бочкам ногой. Забыв о головной боли, Виктор Филаретович скатывается с лестницы. Мужик, среднего роста, поджарый, уже один, помахивая сумкой, прибли­ жается к нему. - Тебе чего здеся надо? - сурово выговаривает Виктор Филаретович. - Ты чего тута забыл? - Да я думал, что на складе кто-нибудь есть. Вон ворота открыты. - Вороты открыты ему! - поняв, что второго мужика не будет, исходит криком сторож. - Ты сюды, вот в эту дверь, где я стою, должен был зайти, ежели чего тебе нужно. - Вы уж извините, я и не заметил. - Не заме-етил, - передразнивает Виктор Филаретович. - Знаем мы та­ ких. Один зубы заговаривает, другой ворует. - Да вы что?! Кто это воровать будет средь бела дня? - А зачем ногами стукаешь по бочкам? - подбочениваясь, допрашивает Виктор Филаретович. -Д а я что, в сумку бочку положу? У меня кефир там, тесно будет. - Хочет всё перевести в шуточку тот. - Ке-ефи-ир! - задыхаясь от такой наглости, кричит Виктор Филарето­ вич. - Да-к какого лешего тебя к бочкам понесло?! - всё пуще распаляясь, ревёт он и вперивается взглядом в физиономию нарушителя: нос тонкий и щёки впалые. Учителишка, никак. Виктор Филаретович ещё ого-го, соплёй его перешибёт. Он высмаркивается прямо под ноги горе-мужику. - Вообще-то я хотел выписать пару бочек. Мне для сада, - произносит тот. - Ишь чего захотел! Не выписываем, они у нас в хороводе, в обороте, значит. Мужик поводит плечом и пристально смотрит в лицо Виктора Филаретови­ ча, на синячок у переносицы, и старому задире вдруг становится не по Себе. - Иди, иди, нечего тут, - ещё командует он. - А вы кто, сторож будете? —по-прежнему вежливо спрашивает нару­ шитель. У Виктора Филаретовича тревоги как не бывало. 181