b000002159

М о г у ч и е вязы, чуть ссутулившиеся под ветрами своей невооб- разимо далекой молодости, да череда сараев под ломаной лини- ей крыш, заплывших гладкими снегами, отделяли двор от красивой горы. В воскресные голубые дни белое, как зимнее масло, солнце смазывало гору своими лоснящимися усами, и лыжи, только дай им волю, дарили упоение стремительного спуска. Было безмолвный, воздух моментально выпускал вослед ветер, со свистом он цеплялся за спину, расправлял ту- гие прозрачные крылья и обжигающим языком вылизывал лицо. Одино- кий вяз-исполин, вознесшийся на середине горы, как тяжелые плоды, стря- хивал с ветвей всполошенную стайку галок, и малолетний лыжник, рисуя скрипучие виражи, огибал его необъятный остов и, напускав снежных вееров, врывался в горловину между садами Старо-Гончарного переулка и глухим отвесным, как скала, строением стадиона, пулей выносился на занесенные огороды, прокатывался по их волнистому пространству и во внезапном развороте с сочным хрустом замирал нв какой-нибудь спящей капустной грядке. Восторг великого движения медленно, не поспевая за частым дыханием, выходил из груди. Ликующий взгляд обводил поко- ренную лихим спуском долгую, крутую гору, лежащую исполннским са- харным куском, облепленным снующими, ловкими «муравьями». Мальчишки со всего города (нынешнего центра) стекались сюда на удалые лыжные потехи. Малолетние виртуозы совершали чудеса, проле- тая огромным пружинящим пространством. И, глядя снизу, от подошвы горы', он ощущал всю невероятность благополучного завершения езды среди множества так же неистово утюжащих белое покрывало сверстни- ков, порой сшибающихся и летящих кубарем в сабельном мелькании лыж. Да, не всякий прорывался в долину спящих огородов. Случалось и ему падать на укатанных снегах, ощущать на горячем лице острую, леде- нистую крупу. И все же чаще всего удача не покидала его, и он начинал длинный, но ничуть не утомительный подъем - где «елочкой», где - в са- мых крутых местах - ставя лыжи «лесенкой», чтобы вскоре снова пром- чаться восхитительной искристой траекторией. Массовые воскресные катания - до приятного изнеможения, ледяной чешуи на валенках, ковбойке, штанах - все-таки утомляли его неумолч- ным гулом, криками, ревом. Но он знал другие дни, неприметные, Даже не очень хорошие для других и воистину золотые для него. Солнца в та- кие дни не бывало, бывал ветер. Ровный и тугой, он прекрасно утрамбо- вывал свежий снег, а там, где его терпения не хватало, просто разносил поземкой по укромным углам - под вязами, розовым забором стадиона. Этот ветер и кажущаяся хмарь отпугивали любящих гуртиться малолет- них лыжников, да и черный день календаря понуждал к сидению над тет- радками и учебниками. 75