b000002158

ных тисков и на ножках-ухватах, похожий на какое-то насекомое, поска­ кал прямиком к Павлу Михайловичу. Тот испуганно дернулся, но в следу­ ющий момент улыбнулся и неуверенно положил руку на голову малыша. Карапуз сунул палец в рот, а другой ручкой азартно зачесал попку. - Тю-тю-тю-тю-тю, - по-птичьи защебетал Павел Михайлович и завин­ тил в воздухе пальцем, целясь в животик малыша. Михаил Павлович вдохнул: вот так-то лучше будет. Беременная достала из сумочки веточку сирени, такую же недоразви­ тую, скошенную, бледную, как и отделившийся от нее плод, нюхала ее, украдкой лизала больной зуб и двумя пальцами поглаживала себе живот, где зрел новый, наверное, такой же плод. Взбухший живот женщины роднил ее с кривенькой веточкой сирени, вообще с растениями, у которых половой акт направлен только на продолжение рода. Оттого-то Господь Бог горой стоит за оплодотворение растений, семенами с одной яблони можно засадить целую область, а у человека, если не считать отдельных диктаторов, потомства в лучшем случае хватает, чтобы заселить комнату в коммунальной квартире. Малыш обронил слюну на играющий с его животиком палец Павла Михайловича. Тот, забывшись, с отвращением отдернул руку и хотел на­ править его назад, к мамаше. Михаил Павлович только блеснул в его сторону очками, как брезгливец немедля возобновил игру. Малыш взо­ брался на колени к дяденьке, обхватил своим ухватом его ляжку и, вовсю хохоча, пустил струю. Павел Михайлович даже не дрогнул. “Ну вот и славненько” , - подумал Михаил Павлович. Щека у Павла Михайловича опала, и стоило мамаше вместе с малы­ шом войти в кабинет дантиста, как он, скомкав в кармане талон, поспешно удалился. А у Михаила Павловича зуб принялся болеть с удвоенной си­ лой, но он мужественно высидел в кресле положенную на двоих муку, когда практикант долбил ему челюсть, как шахтер долбит уголь. Уж коли он самого Павла Михайловича заставил, если не полюбить, то хотя бы благосклонно отнестись к уродству, то ради такого случая можно было все перетерпеть. Выйдя на улицу с цементной глыбой во рту, Михаил Павлович на радостях все же сорвался. По тротуару с двумя букетами сирени в ручи­ щах и с сумой на локте топала раздатчица кафе “Ясный месяц . И надо ей было повстречаться с товаркой. - Ты все там же работаешь? - спросила та. (Жители Щорсовского района при встречах обязательно задавали друг другу этот вопрос.) - Там же, - гордо отвечала раздатчица. “Куда ты денешься? У тебя там золотое дно. Всю пасть золотом забила. Даешь полпорции вместо целой, а мясом у тебя и не пахнет. Вот Павел Михайлович отощал, питаясь у тебя” , - сердито подумал Михаил Павлович.