b000002158

действовали, они как бы ничего не замечали, и тот,, презирая неудачи, с независимым видом отставал, благо выбор у него был широкий. Только вот где напастись денег на всех немыслимо расплодившихся попрошаек?.. Раньше отец говорил: чтобы подать нищему, не надо ничего жалеть. И Максим прежде всегда подавал из мелких карманных денежек, испытывая при этом чувство неподдельного душевного облегчения. А вот как отец, сам внезапно свалившись в нищету, обходился ныне с настырными попро­ шайками, одному Богу известно. Электричка уже шпарила на всех парах, вагоны со скрипом раскачи­ вались. Нищий, шумно колыхнув хламидой, уцепился за спинку напротив Максима. Странно, он и не заметил, когда появилась эта яркая девушка, над которой, бесовски поигрывая кровавым серпиком, успел склониться нищий. Сердце неистово рванулось в груди впечатлительного подростка. Он моментально сгреб в кармане какую-то мелочь и сунул в раскрывшую­ ся броню мелкого вымогателя. Серые, пепельные глаза незнакомки обожгли Максима. Она чуть за­ метно улыбнулась, смежила веки, погружаясь в свою раковину. Теперь он мог видеть все, доступное его неискушенному взгляду. Она была коротко, почти под мальчика, стрижена, и волосы мягким переливающимся бархатом обрамляли голову. Густые, слегка подщипан­ ные брови загибались к вискам, придавая лицу утонченную прелесть. С а­ мым поразительным в нем казался нос: мало сказать, точеный - изумитель­ но гладкий, с черными семечками ноздрей. Но восхищенный Максим еще не видел губ - безупречного атласного банта, испещренного тонкой сеточ­ кой чувственных линий. За слегка приоткрытыми губами влажно блестели белейшие зубы. Он так загляделся, что ощутил у себя на губах терпкую, с привкусом корицы сладость, и кто знает, чем кончилось бы это отчаянное мление, ни поднимись девушка. В своем колдовском забытье она безоши­ бочно угадала нужную станцию. Сойдя за нею, он уже не знал, куда деться, и едва не скрылся в строении станции, где в одиночестве и пережил бы свой любовный шок. Девушка заметила его метания и быстро зашагала по дороге, и он, снова без всяких колебаний, ринулся следом, не спуская глаз с ее резвых, глад­ ких, как фарфор, ног. Неровная дорога, скрученная в желтый, как бы вибрирующий под ним жгут, вскоре расплелась на меньшие дорожки и, круто повернув за блед­ ные тополя, забахромилась. Разноцветье ярмарки покрывало площадь.' Максим не ожидал такого поворота: очень странно выглядела далеко за городом размахнувшаяся непонятно для кого ярмарка. А девушка уже кружила в лоскутно-цветастых рядах. Модные куртки, пуховики, туфли, кроссовки, варенки, свитера - ничто вроде бы не привлекало ее. Лишь раз она задержалась - то ли приценилась к товару, то ли ответила веселому