b000002158

Очередь зашумела. Снова появилась заведующая. Ее сопровождали строгий мужчина в галстуке и милиционер. Ящик замер посреди помеще­ ния. Грузчики в синих халатах наклонились и вывезли из-под прилавка сразу пару, переглянулись с заведующей и достали еще один. Заведующая забрала тройку бутылок и удалилась вместе с ревизором. Михаил Павлович, получив водки за три месяца, брел домой и ругал себя, что в такой ответственный момент непростительно сдал по математи­ ке, и радовался, что Павел Михайлович в конце концов все же пропустил бабушку. “Ничего, мы вас в нашем ГЦорсовском районе воспитаем в духе морального кодекса строителя коммунизма” . Он любил первые, будто бы светящиеся листочки. Этот нежный, ра­ достный свет поступал, должно быть, от корней, из земли, из вечной ее тьмы. Удивительно, потом, пребывая подолгу на солнце, они, напротив, становились темными жесткими, непроницаемыми. Порой он срывал ран­ ние листочки и украдкой ел. М ежду тем брызнули первые, юные дожди. Они резвились недолго, утихали в лужах. Он с удовольствием бродил после дождя. В луж ах мир получался двойным, как, собственно, и было в жизни. Вспоминалось дет­ ство, как вместе с Пашкой осваивали падежи при помощи смешного стиш­ ка: “Иван родил девчонку, велел тащить пеленку” . Павел Михайлович, что-что, а падежи усвоил лучше него. “ Родил” двоих детей, которым после потери престижной работы стал не нужен. Ж ена ушла. Теперь никто не хранил его своей душой, и Михаил Павлович мог легко проникать в сущ е­ ствовавшее вокруг него прозрачное, все уже разорванное поле. Он почти не встречал недруга на улице да и не горел больше таким желанием, но иногда видел его недоуменную физиономию в грязных лужах, сперва все же разглядывал, а потом спешил наступить в воду рядом с отражением, чтобы стереть в колышущейся ряби жалкие черты павшего с высоты чело­ века. Однажды Михаил Павлович до того промочил ноги, что слег с тем­ пературой, и даже добрый стаканчик водки не помог. Алкоголь только развез простуду по телу, и он занемог надолго. К тому времени газеты, тем паче “ Общую правду” , он перестал читать, поняв, что в них не говорят правду, какой бы обидной она ни была, тут говорят обидную неправду. Стал лежа смотреть телевизор. Жена особенно не беспокоилась за него и не докучала. Сын фыркал и уходил по своим делам. Михаил Павлович втайне радовался, что никто не мешает ему лицезреть. Порой, доступным одному ему особым дистанционным управлением, он вызывал на экране изображение Павла Михайловича. Видимость в старом телевизоре была никудышной, набегала мутная пелена. Павел Михайлович плыл, также лежа на диване в своем хорошо обставленном “ аквариуме , жадно листал свежий номер “Общей правды” , еще надеясь увидеть собственную фамилию, в сердцах отшвыривал газету и сосредоточивался на экране тоже барахля