b000002158

Как-то Михаил Павлович сушил на балконе шапки для всей семьи. Припозднился, галки продолжали укреплять гнезда, набрасы вались на шапки. Он выбегал отгонять и все ж е проморгал: из норковой шапоч­ ки жены шустрые птицы выщипали клок как раз по темени . Михаил Павлович расстроился уж асн о , даром, что старую ш апку, того гляди, ветер разнесет. “Д ои грал ся, дои гр ал ся ” , - бормотал он и дивился по­ разительному зрению птичек - ведь лети т себ е мимо, ничего как будто не видит, ан нет, поверты вает, тварь, по назначению и жадно дерет. Мало он их подразнил сиамской кошкой. Надо было подтолкнуть ко­ шечку, а не в землю зарывать. “ У -у-у, негодницы !” - гневно шептал Михаил Павлович. Галки теперь делали большой крюк, облетая дом с запечалившимся на балконе хранителем шапок за квартал , у самых “Товаров для дома” . Михаил Павлович напряг по-галочьи глаза. Мешало вечернее солнце. Он сложил козырьком ладошку и ахнул: в “Товары для дома” Щорсовско- го района сворачивал Павел Михайлович. “То ли еще будет. Вы в нашей коммуне как шелковый станете. Все мозги прокладками для кранов забьете. Не то что о “Чертовых шляпках” , даже о помощи цветущим перед обкомом садах не вспомните” , - бормотал Михаил Павлович, а сам лихорадочно одевался. В “Товарах для дома” давали парниковую пленку. Садоводы душились в преддверии очередного скачка цен. Михаил Павлович, глядя поверх голов, к собственному удивлению, заметил среди растрепанных волос и влажных лысин седой благородный гребень. Ему нестерпимо захотелось увидеть поближе лицо своего врага, но только чтоб тот не узнал его. Он дождался момента, когда “ гребень” попал в самый водоворот и нажал ногой на зыбящуюся плитку пола. Раздался неистовый хрип, очередь моментально расступилась, и прямо на пол грохнулся человек в сером костюме и забил­ ся в конвульсиях. Михаилу Павловичу стукнуло в голову так, будто он сам грохнулся затылком о каменный пол. “Не могли поддержать, соотечественнички, - с тоской прошептал он. - Ведь вроде было рассчитано, чтоб человек упал на вас, а не головой об пол. Ишь, как хрястнуло, будто арбуз какой . - Язык, язык держите! Ну, пожалуйста! - негромко закричал он, про­ биваясь к хрипящему и колотящемуся в судорогах человеку. - Сам держи, если такой умный, - огрызнулась тетка с серой сумкой на локте. С гражданами стало абсолютно невозможно разговаривать вежливо, они почему-то сразу начинали злиться и нещадно хамить. - Без тебя не знаем, - буркнул хмурый мужим с бульдожьей челюс­ тью. Он уже успел погрузить два пальца в рот эпилептика. Михаил Павлович, как ни страдал от своей маленькой промашки в расчете, все же с нетерпением присел рядом. Каково же было его огорче