b000002158

Михаил Павлович едва не плюнул под ноги напуганному, хотя и не узнавшему его врагу. Все же удержался. Зато пролетавшая мимо галка тут же смачно выходилась на асфальт рядом с пренеприятно озадаченным Павлом Михайловичем. Еще пуще Михаил Павлович удивился, заметив, что Павел Михайло­ вич свернул в подъезд соседнего дома, почти такого же гадкого, как и его. У этих домов-исполинов был общий крохотный дворик, где вечно, невзирая на стоящие у подъездов гробовые крышки, жильцы выколачива­ ли паласы и ковры. В мае солнечная спираль раскалилась, жгла сквозь тучи дворовой пыли. В кирпично-панельных джунглях было не продохнуть. Поздними вечерами жильцы распахивали окна. Кто-то еще выколачивал из'ковров пыль и клопов. Михаил Павлович, вытянув свое ставшее костлявым тело, парился даже под одной простыней. Ковер колотили, никто из жильцов не прекословил любителю чистоты. И вдруг Михаил Павлович услышал добро­ душный тенорок, увещевавший расходившегося с выбивалкой мужика. Ти­ шина, мол, ночь, какие звезды, люди спят (на самом деле они мучились от духоты, клопов и, конечно, от стука выбивалки), а тут такая канитель. Разгоряченный, готовый на все мужик вдруг почтительно извинился и потащил ковер домой. Жена тоже все слышала и шептала Михаилу Павловичу: есть же, мол, порядочные люди, не боящиеся поставить на место злостных нарушителей тишины. Он слабо кивал, слабо, горестно улыбался. К двенадцати, когда перестала громыхать танцплощадка, во двор стек­ лись шальные, подвыпившие и надышавшиеся гадостей подростки. Дикий мат, еще более дикий хохот сотрясали стиснутый дворик. Дом по привы­ чке внимал и не ввязывался, опасаясь лихого ножа и крепких каблуков. Михаил Павлович на первых порах, лет эдак десять - двенадцать назад, выходил, увещевал юную банду, рисковал жизнью. Но подрастали другие парнишки и, наученные примером старших братьев, сменяли их в ночном дворе. Михаил Павлович больше не выходил, ослабев и физически, и нравственно. Да и смешно было бы увещевать тех, кто был еще в пелен­ ках, когда он ради них же начинал ночную воспитательную работу. Он напрягся, и пьяная удалая компания переместилась под окошки соседнего дома, но как она ни неистовствовала, никто не взялся ее воспи­ тывать. Так было и в следующую ночь, пока Михаил Павлович не напряг­ ся снова, и компания, кружась и матюгаясь, передвинулась в центр двора и застучала по столу натертыми фосфором фишками. Совсем вымести ее со двора не мог даже он, да и жалко: куда они пойдут эти, свои ребятки? Еще подвернутся под руку большим хулиганам, и появится у подъезда крышеч- был°о КР° Х0ТН0И Фотокарточкой симпатичного паренька. Ведь было уже, Привычный ко всему двор, и Михаил Павлович в том числе засыпал под забористыи полудетский мат.