b000002158

Под окном росла береза. Единственное дерево у дома, все остальные попилили жильцы первого этажа. А эту березку с трудом отстоял Михаил Павлович. Сейчас дерево благодарно кивало невесть откуда взявшейся листвой, вкупе похожей на огромную голову. Михаил Павлович пригля­ делся и ахнул от внезапного видения: голова была мамина и лицо ее - с дорогими, незабвенными чертами: густые брови, нежные подслеповатые глаза и даже морщинки под ними. Она раскрыла рот и тихо сказала что-то понятное одному ему. Жена, однако, тут же заворочалась и невзначай угодила локтем ему по носу, но он не чертыхнулся, даже не подвинул ее на место, к стене, как делал это раньше, с тех пор, как они перестали любить друг друга по ночам, а подви­ нулся сам. “ Так это правда?” - прошептали его, еще влажные от вишневого сока губы. Мама кивнула, и вихрь перемешал и сорвал с дерева листву. Утром Михаил Павлович первым делом запустил руку в кладовку, в самый угол, нащупал стальной прут и не сразу смог разжать сцепившиеся на клюке пальцы. Будто ток прошел по его телу. И Михаил Павлович ощутил перемены внутри себя - какой-то пульсирующий комок слева в животе. “ Вишен, что ли, переел?” - не вполне искренне подумал он, от­ крыл холодильник, но никакой тарелки, тем паче вишен, не увидел. Рты жены и сына были совершенно чисты, оба жевали полусухие макароны. - Послушай, тут стояла тарелка с вишнями, - неуверенно сказал он жене. Та засмеялась: - Да ты в своем ли уме? Какие сейчас вишни? Михаил Павлович вперился взглядом в ее тарелку. И в тот же миг жена промахнулась вилкой, ибо тарелка слегка подвинулась в сторону. Чай в стакане сына заколыхался. - Лучше прикрыл бы форточку, дует что-то. И садись, нечего тут - проворчала жена. Михаил Павлович стал смотреть очень мягко. С некоторых пор у него был сердитый, раздраженный взгляд. Жена тут же заметила приятную перемену и за столом даже ухаживала за ним. Потом Михаил Павлович, все смекнув, упражнялся на балконе. т одного его взгляда целлофановй пакет, который жена вымыла и повесила сушить, сорвался с веревки и улетел, а грязная тряпка, свалив­ шаяся откуда-то сверху, взмыла, как на крыльях, назад к своей неряшли­ вой хозяйке. ^ За проезжей дорогой, служившей еще стоянкой автомобилей, галки и кош иЫМих^ияИПЬ СТЗеИ НЗД ТОПОЛем' На СУКУ его примостилась сиамская ошепипягь и чя чуть-чуть напряг взгляд, стая снизилась. Кошка ™ замахала лапой. Испытатель надавил взором, стая начала прпрпу -а Слетела с„ дерева в ямку. Птицы со свистом проносились над перепуганной хищницеи. Михаил Павлович выделил самую крупною воро