b000002158

- А я знаю, - сказала секретарша директора. - Дочка нашей Полины Викторовны прошлым летом с двумя своими учениками заявилась на дачу к Торбикову. - Не может быть. Невероятно, - зашептали преподаватели. - Там же охрана. - Да при чем тут охрана? Охрана - в проходной да вдоль забора. А они реку переплыли да и вышли почти к даче. - Там ширина - ого-го и стремнина... - Да вы видели когда-нибудь, как она плавала? Девушка-амфибия - брасс, кролль, баттерфляй. - И так, без одежды, вошла с мальчиками? - Одежду, пока плыла, она одной рукой держала над головой - и свою, и мальчиков. Быстренько оделись и - на веранду. Как раз к чаю. - Да-с, а иначе не пробьешься. А в школе лестница-то совсем осела... - Ну и как отреагировали Торбиков, обком? - Леший знает. Зато в “Общей правде” появилась статья об иждивен­ честве в школе... - За подписью Павла Михайловича? - догадался Михаил Павлович. - А чьей же еще?.. Михаил Павлович поперхнулся: такой заметки в его досье не было. Последствия неумеренного поедания гречневой каши сказались тем же вечером. Его тошнило, мучила изжога, и совсем нестерпима терзал стыд. Всю ночь на цыпочках он ступал на кухню , пил воду, но ничего не помогало. Каша на маргарине обжигала внутр енности . Соверш енно разбитый, с помутившейся головой, Михаил Павлович хотел протащить на кухню ' розовую папку, проверить все ж е, нет ли зам етки об ижди­ венчестве в школе? При свете ночника тихо двинулся к заветной папке. Едва взялся за краешек, как св ер х у , с серван та, поехала и едва не свалилась на голову какая-то тарелка. М ихаил Павлович тихонько выругался по адресу спящего сына и ту т обомлел: тарелка была полна черных светящ ихся шариков. Пугливо протянул руку и почти на ощупь узнал нежные ягоды вишни. Он себ е не верил: откуда вишни да еще в апреле? О сторож но попробовал. Брызнул кислящий сок, сладостно щипнуло нёбо. Михаил Павлович жадно проглотил несколько ягод, едва усп евая сплевывать в ладонь косточки , и потащил нежданную добычу на кухню . Приятный озноб прокатился по его телу, в ушах забухало, как, быва­ ло, в бане. Тарелка с щербинкой на краю была из детства и вишня - та же, прекрасная сочная “ владимирская” , особенно хорошо плодоносящая на глинистых почвах. Он сел и принялся уминать ягоды, как тогда с Пашкой, когда мама поставила между ними полную тарелку. Он ел, а тарелка не пустела. У него уже сладко заурчало в животе, но ягоды не убывали. Бесконечно потрясенный, он засунул тарелку в холодильник и лег.