b000002158

маркиза, все хорошо, все хорошо” . Стоянка действует прямо под окнами у Михаила Павловича. Он даже сам принимает участие в охране частных автомобилей, выходя по вечерам на балкон. И будильник можно не заво­ дить: моторы автомобилей разбудят и в два, и в четыре ночи, рассеят по квартире любимый с детства кислящий запашок. Только жаль, что у само­ го Михаила Павловича да почти ни у кого в доме нет своей машины. Михаил Павлович уже отметил, что больше всего негативного газетчик находил в Ленинском районе, где жил сам в престижном доме, а позитивно­ го - в их, Щорсовском районе. Вот только о “бородавке” ничего не написал, об этом маленьком кафе-автомате между танцплощадкой и стоянкой - со своей музыкой, игристым пивом, пенящейся за углами мочой. Заинтригованный творчеством новоявленного недруга, Михаил Павло­ вич потревожил залежи старых газет. Пыль стояла столбом. Жена и сын чихали, ругались. Розовая папка распухала. Боль, утихшая было при нача­ ле дела, росла. Вся похвала тем, кто будто бы носит в себе свою боль, была сущей чепухой и лицемерием. Все ее куда-то несут, складывают, зарывают, дарят вместе с коробочками, повязанными ленточками, ко дням рождения и именин. Михаилу Павловичу нести ее было некуда. Боль напухала, как чирий. Он таскался с ней в свой техникум, который неради­ вые учащиеся открыто называли “чухникумом” . Там ему, учитывая опыт и выслугу лет, оставили несколько часов. И, надо же, у немолодой препода­ вательницы как раз в это время умерла единственная дочь. Потрясенный коллектив вознамерился выразить коллеге глубокое соболезнование через Общую правду . Кто-то вспомнил, что Михаил Павлович когда-то похва­ лился, будто бы в детстве дружил с заведующим отделом, ему, мол, спод­ ручней и позвонить. Михаил Павлович сидел ни жив ни мертв и ждал небольшого сердеч­ ного приступа, который избавил бы его от мучительного положения, но приступ задерживался. Хорошо, приковыляла престарелая завучиха, она учила Павла Михайловича в институте тому же русскому языку и охотно приняла на себя эту невозможную для Михаила Павловича миссию. В отличие от него, она сразу застала Павла Михайловича на месте. Они переговаривались очень душевно, он обещал непременно в завтрашнем, от силы послезавтрашнем, номере поместить некролог с соболезнованием’. На похороны народ буквально повалил. Ребята из школы тоже при­ шли проводить любимую учительницу. Было много горя. Седая, как лунь, почти безумная от потрясения мама молоденькой покойницы разложила по столам и диванам пятерочные дневники ее школьных лет, похвальные грамоты, детские вышивки с лужками и зверюшками. Михаил Павлович толкался в углу и видел это отчаянное горе. Его самого увезли сначала на кладбище, потом - на поминки в кафе “Ландыш” . Помянул он как следует, закусывал с аппетитом Особенно хороша была гречневая каша, вкус ко- м НаЧ“ЗЛ было забывать- За столом вскоре заговорили, почему же Павел Михаилович обманул, не дал некролог?