b000002158

Разговор со служащими коммерческого отдела, а особливо с коммер­ сантом, взаимных симпатий не вызвал. Продавцы и прочие полагали, что тут дело рук группы матерых преступников. Клим Олегович ненароком подбрасывал свою версию: скорее всего, совершил один человек, однажды уже мотавший срок за вскрытие сейфа, и кое-какие признаки уж е про­ сматриваются, а преступник сам ограблен и к настоящему моменту даже и мертв. Все, слышавшие бормотание Клима Олеговича, позеленели, зато коммерсант вспыхнул, подозрительно сузил глаза. Наверняка, он имел свою, самую невероятную версию. Любопытно было бы послушать. - Да-с, - сказал вслух следователь, усмехаясь про себя. - Вы, что же, думаете, дело безнадежное? - довольно спокойно спро­ сил коммерсант. - Я бы не сказал... Д а и никто на моем месте вам такого не выдал бы. Но дело в том, что подозреваемого, в принципе, могли обчистить и непри­ частные к ограблению бандиты. Ну выследили, устроили засаду. И сам он, так некстати, нынче мертв. В се это, подтвердись версия, необычайно рас­ ширит круг поиска. В наше время... - Клим Олегович многозначительно кашлянул. - К сожалению, в наше время обчистить ближнего и дальнего способны очень многие. Потерпевший усмехнулся, глянул с ненавистью, однако вялой и невы­ разительной. Отворот лазурного цвета рубашки переливался, как волны у Канарских островов. Клим Олегович экзотических островов никогда не видел, однако шипение волн впервые услышал. Сочувственно вздохнул, прощая человеку грех ненависти, и вернулся к описи похищенных вещиц. Особенно заинтересовала божья коровка с детишками, как ни странно, авторская работа классного ювелира. За одной такой вещицей могла прий­ ти целая банда. - Вы выставляли этот экземпляр? - тихо спросил Клим Олегович. - Только один раз, - холодно ответил владелец. - Я вообще хотел забрать колье домой... ‘Да показалось, что дома хранить такую вещь еще опасней. Да-к - в банку бы и в землю” , - мысленно проговорил следователь и, уступая место техническим криминалистам, вразвалку отправился восвояси. Он успел еще слетать домой, уложившись за час. В доме стояла почуянная им с порога исключительная, обещающая несчастье тишина. Даже не пела вода в кранах. М уха не прожужжала, словно все они подо­ хли. Такая неживая тишина наступает перед тем, как поле-ит в голову кирпич, или опустится на нее железная палка, или еще какая беда тюкнет в висок орлиным клювом. Тяжко, выше сил сдерживаться, чтобы чем- нибудь не нарушить ее, но, не дай Бог, и потревожить. Переведя дыхание, Клим Олегович бесшумно ступил в комнату и за­ мер у двери: неподвижные глаза жены были заведены к потолку, прозрач