b000002158

ный скрытой мелодии звонкий шелест. Лес посветлел на глазах. Улитка, приноравливаясь позавтракать, вползла на бледно-коричневую шляпку гриба. Гриб был белый. Максим мягким щелчком отправил улитку в траву и жадно вырвал из земли заскрипевший гриб. В полушаге, весь мокрый от росы или дождя, выглянул из-под зажелтевшего козырька его, должно быть, ближайший родственник. Трясущиеся руки Максима, совершенно спокойные в недавней дерзкой краже, обняли его за толстую прохладную ножку. Желтый листик, свесившийся козырьком с упругой шляпки и клейкий от грибного пота, был осторожно снят. Гриб сочно хрустнул - Максим обломил ножку, еще не придя в себя от полузабытого счастья. Грибы он собирал с отцом в детстве, отлетевшем, казалось, навсегда и внезапно, перед полным прощанием, придвинувшемся вплотную и сладко стиснувшем грудь. Они не слышно выходили на него сами. За белыми пошли красно­ головые подосиновики и челыши в буры х, закатанны х на тол стую ножку шляпках. Он опомнился, когда корзина отяж елела. Кряжистый дуб тихонько щелкнул его по темени почти единственным спелым ж е ­ лудем. М аксим на мин уту прижался к д уб у худой спиной, даж е приоб­ нял лопатками. Один высокий и удивительно прямой сук был обломлен на конце неведомой силой. Точно по направлению , указанном у этим дубовым “ перстом ” , то и дело оглядываясь, чтобы ни на чуть не сбиться, Максим устремился в соседний мелкий, щетинистый лесок, поднимаю­ щийся на месте бывшей вырубки. Замшевые, напитанные водой кочки не могли -соблазнить никого, кроме человека, ж елающ его заложить клад. Он отмерил от дуба двадцать семь шагов - в это число родилась его мать, а стало быть, оно не могло забыться и через три года, и через сколько угодно лет. Т ут, впиваясь в землю обеими руками, жарко при­ нялся за работу. Благо, почва подвернулась рыхлая. Вполне приличной глубины ямка была готова минут через двадцать. Как раз солнце зашари­ ло лучами из-под странной, шатающейся, словно налитой и не водой, тучи. Три банки из-под консервов, набитые золотом, упрессованным с е ­ рой ватой от порвавшегося зимнего пальто, были запакованы в целлофа­ новые пакеты и с живостью погребены. Только божью коровку с детками он загодя переложил за пазуху. Все тщательно проделав, Максим вернулся к дубу. На открытых со­ лнцу бугорках вызрели последние алые ягоды земляники. Он набрал горсть и, сладко морщась, съел, Сорвал еще несколько крепких грибов. Их на­ бралось больше половины корзины. Он укрыл своих красавцев березовы­ ми веточками. Так возвращался из леса отец. Для полноты картины еще закинул ремень на плечо и пошел вдоль границы старого милого леса и совсем юного, непролазно густого, где маленькие деревца не на жизнь, а на