b000002158

совсем тошно, ибо, куда ни глянь, все до мозга костей пропитались ядом корысти, обмана, повального предательства. Мухоморы, ядовитые грибы! И опять Клим Олегович чуть не завыл волком. А Аля, одна-разъединствен- ная розовая душа, и та куда-то запропастилась. Он пошарил в ящике, вынул платочек с расшитой мулине парой птичек и торопливо прижал к лицу. О т платочка пахло кожей, клеем - запах паспортного отдела, доро­ гой Алин, запах. “А все же дура” , - обмякая, умиленно подумал Клим Олегович. Он еще вскипятил чайку, поглядел на мутноватый, но все же успокаи­ вающий зеленый свет от лампы, сдвинул стулья, улегся, протянул руку к кнопочке да и был таков. Через минуту он уже вступил в лес, густой, мрачноватый и все равно манящий, встряхнул спиной, но вместо желанной волчьей шерсти почувст­ вовал сгребившуюся на спине влажноватую майку, пнул в сердцах ядреный мухомор, снова лег, уже под елочкой, и вторично уснул. Вскоре сон свалил и Максима. Он уснул, положив голову на две подушки, прослоенные парой коробочек с драгоценностями, и по-детски обхватив изголовье руками. Еще быстрее, чем следователь, он вошел в лес, густой, мрачноватый и все равно манящий, только не уснул на приро­ де, а двинулся вглубь. В отличие от непростительно проспавшего, даже захотевшего уснуть еще и во сне Клима Олеговича, Максим вскочил скоро и тут же принялся за воплощение пришедшей во сне идеи: достал плетеную корзинку на ремне, с которой отец, желая хоть чем-то поддержать семью, ездил по грибы, упаковал золото в банки, положил все в мягкую сумку, а ту сунул в корзину и полетел на автобусную станцию. На полпути его подхватил первый троллейбус, а первый автобус на Журавино, небольшой лесной поселок, умчал его за реку и высадил за поворотом, неподалеку от основ­ ной трассы, где он наяву быстро вошел в тот самый, густой прелестный лес. Черные объемные тени овивал розоватый утренний воздух. Шипуче плескалась на первом утреннем ветру яркая листва. Щелкали лод ногами старые шишки. Зверь с лицом маленькой умной девочки мел пушистым хвостом по стволу стрелой уходящей ввысь березы и внимательно наблю­ дал за перемещением юного богача. Под набухшими электричеством, про­ висшими и потрескивающими проводами Максим пересек кочковатую про­ секу линии высоковольтной передачи. Ели замахали лапами и покачав­ шись, замкнули колючее сплетение за его спиной. Сережки, виснущие на меланхолических березах, нежно, почти как локоны Анжелы, щекотали лицо. Бледно-зеленые маслянистые стволы осин стояли по-солдатски пря­ мо, кроны их, как заведенные, рассыпали сумбурный и все-таки не лишен