b000002158

ком нет оснований, да и папаша его - Клим Олегович выяснил - не простой человек, хотя в нынешние времена - ноль без палочки. В се быстрее, к одному концу, ведь подросток при любом раскладе станет его клиентом. Клим Олегович дернулся, едва не кувыркнувшись с круглой низкой скамеечки, замотал головой. Второй толчок, почти в сердце, он принял, держась за свою поредевшую гриву, но в “ седле” все же удержался. Толь­ ко перекреститься, как надобно, опять не хватило духу. Господи, в чем его вина? В том, что сразу понял: подросток - его будущий клиент? Не Анжелин хозяин, а именно этот чистый парнишка. Проклятое время - “ подводит под монастырь” тех, кто раньше никак не мог попасть в его клиенты. И наоборот - привычный контингент уже становится недосягаемым. Как в “Мерседесы” , “Форды” , “ВМХУ'” да “Вольво” усядутся, так в поле недосягаемости и отъезжают. А парнишка первый и абсолютно чистый шажок к преступлению сделал, втюрившись в Анжелку, спекулянт­ ку, наложницу. Еще недавно посиживала в ларечке, да ларечек сожгла рэкетная мелкота. Такой ли тягаться с ее хозяином? Нового, стального он так ей и не купил. Зачем ему при его доходах ларечная прибыль? А нужна сама Анжелка. У него таких еще пара. Капиталист. И ведь и раньше ни разу не проходил, мерзавец, в Голубом доме ни по одному делу. А ныне доотмы- вает капитал. Сделался брезглив, только с наркотой еще ш урует потихонь­ ку, без особого азарта и в любой момент выйдет из игры. Неуязвим, как облако. Возьмись за него, чего гляди, разжалуют. Клим Олегович честно зондировал почву, пока не уперся лбом в стену. А подростка жаль. Еще когда увидел его за покупкой молоточка, все наперед прозрел: вот он, его клиент, о котором ему раньше и не снилось. Восторженный, любя­ щий, без всяких опасных связей поверху. Чтоб укрепить прозрение, пустил под ноги подростку “ собачку” - двухсотенный. Надо было видеть, с каким личиком была подхвачена ассигнация. Недаром все время под ноги глазел да с таким забавным вниманием, будто ключ от дома поте­ рял. Нет, все же придется тайно наведаться, навести в квартире шмон и изъять пачечку. Родители в отъезде. О тец добивает себя за спиртом “ Ройал” с безголосым приятелем, мама самоотверженно ухаж ивает за умирающей тетушкой. Старушка еще с неделю протянет. А там погребаль­ ные хлопоты. Деньжищ надо прорву. Клим Олегович вспомнил, что не выложил из кармана деньги, осто­ рожно вышел, достал, пересчитал в ванной. Да чего там считать - четыре бумажки по пять тысяч. Нинка из “ Русского трикотажа” сунула прямо в< карман. Своей рукой он не брал, но и “ не замечал” , когда клали, а чаще увертывался, ибо жадность фраера губит, да и истинно, как на духу, может сказать: противно это. А они там в своих складах нажульничались: до обеда какую-нибудь куртяшку толкают по пятнашке, после обеда - за двадцать штук. Да и обеда-то не всегда дожидаются, аппетит волчий. Рынок.