b000002158

поймал и сжал в кулаке двухсотенный. Исподтишка повел глазами и съе­ жился: от пустого контейнера за ним следил тот самый переодетый мили­ ционер. Опер противно ухмыльнулся и зевнул, густо покрываясь не то туманом, не то пылью. Максим даже заморгал. Неприятное видение можно было отнести на счет чрезмерной впечатлительности, доводившей его по­ рой до переживания почти зрительных образов, из-за чего даже понимаю­ щий толк в таких делах отец боялся за него. Девушка еще торговала. У ее соседа товара тоже заметно поубави­ лось. Солнце снова растолкало тучи и жарило нещадно. Маленькая головка торговца с начиненным золотом ртом укрывалась от палящего небесного потока под куполом глубокой шляпы. Она узнала его, даже улыбнулась слегка и, наверное, теперь могла и уступить в цене. Только выбирай: модные удобные кроссовки, "вареные" джинсы, ветровки. Склоняясь, поправляла поредевший товар. Гибкое тело играло. Когда девичья игра успешно закончилась и подросток был ошеломлен, она, как ни в чем не бывало, поинтересовалась, что же он выбрал, и, не получив вразумительного ответа, спросила: - Зачем же вы ездите сюда? - Из-за вас, - моментально ответил он и пугливо приложил ладонь к губам. Кто мог ожидать, что его рот так ужасно задрожит? - Так это мы с вами встречались в электричке? Вы тогда еще отшили этого противного бомжа... - сказала она вроде бы с удивлением. - Ага, я помню. Давайте познакомимся. - Максим, - он непроизвольно шаркнул ногой. - Какое строгое имя! Тогда уж и отчество назовите. Он назвал с еще неугасшей гордостью за отца. Ее имя он знал. Она произнесла его округло, сочно, оно словно выкатилось к Максиму на голубом блюдечке и было похоже даже не на яблоко, соблазнившее Адама, а на спелый розовобокий персик. Пока он вкушал , она тактично молчала, потом вспомнила, что ей надо куда-то отойти, а его попросила немного поторговать. Делать ничего не надо, можно и дальше ничего не говорить. С этими словами Анжела извлекла из сумки колоду ценников, разложила по товарам и, взмахнув ‘ крылышками” , улетела. Златоротый торговец лживо, совсем как переодетый милиционер, зев­ нул и еще постукал по своей “шкатулке” ладонью. Торговля у Максима не пошла. Покупатели взглядывали на ценники и не мешкая удалялись. А у нее брали хорошо. Как рыбак с дорогой, красивой, но совершенно пустой сетью, он взирал на переливчатое разноцветье ярмарки, ловил гомонливый плеск