b000002158

- Паспорт был! - грозно выговорил фантом Лютикова. - Я забыл его на последнем процессе. - Поддельный паспорт-то! - выкрикнула не то бывшая жена, не то вдова. Злющий ветерок волной прокатился по комнате, заскулил у зареше­ ченных окон. Служащая, визжа, вскочила на стол и оттуда в немыслимом прыжке сиганула в распахнутую сквозняком дверь. Жена тут же защелкнула замок. Лютиков мертвенно бледнел и пере­ стал двоиться. Она с трудом подтащила его к лавке, кое-как усадила. Последнее, смертное борение отражало настоящее, дорогое ей лицо. Пульс затихал. Держась одной рукой за предмет в белой тряпице, спрятанный за пазухой, другой она вырвала из регистрационной книги нужную страницу и принялась расшвыривать стопки служебных папок, тетрадок, срывать безвкусные репродукции со стен. На ядовито-сером асфальте унылого дво­ рика встали “Скорая” , милицейский “ воронок” и “ рафик” местного телеви­ дения. - Вот она! - Жена дернула заслонку. Вырвалось красно-фиолетовое пламя. Она сунула в него листок, где была зарегистрирована двойная кончина Лютикова. Бумажка почернела, а пламя сразу унялось, не успев наделать пожара. Она подтащила почти безжизненного Лютикова к открывшемуся про­ ему, с трудом, осторожно спустила его и с оглядкой, боясь попачкать прекрасно сохранившуюся еще с молодости юбку, устремилась за ним сама. На ступеньках Лютиков машинально начал перебирать ногами. Вой и скрежет неслись снизу, с обеих сторон, тряслись тысячи морозильных камер, трещали тысячи печей, гудели тысячи кондиционеров. Пальба тан­ ков, гул митингующей толпы проникали сквозь надтреснутые своды. А они спускались все ниже и ниже. - Где мы? - слабым, настоящим своим голосом спросил Лютиков. - В преисподней, дружочек мой, - выговорила жена. - Потерпи еще немного. ц . Наконец они очутились на площадке перед черной глухой проокои, забившей проход. Жена выдернула из-за пазухи плоский сверток. Белая материя спйла сама собой, блеснула желтая медная иконка. И такой же солнечный ход вдруг открылся перед туманным взором Лютикова, и они, держась за руки, почти по-детски, единым порывом устремились вперед. Они спустились в подземелье так глубоко, что внезапно разверзнув шийся обрыв привел их в крайнее изумление. Глубоко внизу,, за изумру дом зеленой кручи в величии большой равнинной реки струились широкие синие воды. А еще дальше, на рукотворном холме среди поймы, стоял притягательный белый кубик церковки. Солнце заливало золотом купол и маковки. ,, - Это мое безнадежное уныние создало смертельное биополе. Уныние - грех, и печаль - смертный грех, я понял, - прошептал Лютиков.