b000002158

- Еще б не болеть, - вздохнул Лютиков. - Намажь сиренью на скипида­ ре, вон жена даст. - Да на кой она мне ляд, твоя сирень на скипидаре? Я уж лучше внутрь замажу. Я ведь, парень, гроб таскал всю ночь. То из подъезда, то назад. Вот только квартирку не помню и личико покойника - хоть убей. Да он и не давался, чтоб на него глянуть: только я шею вытяну - он головку набок... В се плечо истер. Эх, знал бы я этого шутника в лицо!.. “Да знаешь! - едва не вскричал Лютиков. - Ты ведь меня таскал. На этом самом, на правом плече” . - Он повернул голову чуть набок, опасаясь, что Скольников каким-то образом узнает, наконец, виновника несостояв- шегося погребения. Ехать за грибами договорились на послезавтра, а на следующий за послезавтра день Лютикову надо было явиться на биржу, где бесполезно рыскал глазами по экрану компьютера человечный Алексей Сергеевич. У Лютикова компьютер был в голове, он уже все перебрал, проиграл - глухо, как в танке, было. В общем, гроб с музыкой или без нее, даже без гроба. Крышка - одним словом. В поездку Лютиков надел залатанную джинсовую курточку, которую любил носить во времена своего далекого студенчества. - А вот кепки другой у меня нет. Разве что фетровая шляпа., да и та молью бита, - оправдывался он перед Скольниковым. - Хрен с тобой, покройся фетровой шляпкой, - сказал сосед. Для этой поездки Лютиков придумал особую грибную емкость, ис­ пользуя в дополнение к берестяному кузову бельевую корзину без дна и старые подтяжки. Бельевая корзина, стало быть, стоит в кузове, по мере заполнения его грибами подтяжки растягиваются, наполненный кузов опус­ кается, а корзина, благодаря ремню-подвеске, остается на месте, создавая дополнительный, все увеличивающийся объем. - Смотри не надорвись, - усмехнулся Скольников. У него самого кузов стоял в рюкзаке за плечами. Лютиков молча надвинул на лоб обласканную молью шляпу. Пока бежали к автобусу, в рюкзаке у Скольникова булькала, волно­ валась та самая жидкость. - Да поставь ты, Бога ради, свою бутыль стоймя, - взмолился мнитель­ ный Лютиков. - Никто нашей музыки не слышит. Привычна, приелась, по всей ма- тушке-Рассеи играет, - резонно возразил Скольников. , В лес вошли, когда последняя ночная планета, мигая, таяла в слоис­ тых облаках. Лес встречал их пока пустой травой, валежником. Плечо у Скольникова перестало болеть, и он ломился напрямик. Лютиков, держась за шляпу, поспешал следом. Миновали первую болотину, поднырнули под березовую валежину, форсировали новое болотце, перелезли через осино