b000002158

вых рядов внимал поющей меди. Музыканты прочистили трубы, забивши­ еся при проводах предыдущего покойника, и грянули. Скольников, Надейкин и некие мужики, готовые за пол-литра свезти на кладбище и живого, дружно подняли гроб. Он был хоть и мелок, зато широк. Покойник плыл, вальяжно лежа, однако дрожал, ибо могучий Скольников вчера перебрал, а опохмелиться как следует еще не успел, и руки его трепал колотун. На узкой лестнице кто-то из несших гроб оступился, покойник повернул и даже слегка приподнял голову. Толпа позади в оторопи приостановилась. Гроб дернулся и тихо двинулся назад в распахнутую дверь. Провожающие жались к углам и едва удерживались на задрожавших ногах. Жена даже не заметила странной выходки не вполне трезвых носчиков, проследовала назад за гробом, взяла покойника за восковые щеки и осторожно поправи­ ла на подушечке тщательно расчесанную на пробор голову. Нежное, с тихим стоном дыхание окутало лицо вконец было запечалившегося покойника, он блаженно замер и снова отправился в последний путь. Пять венков, из которых у трех каркасы были тронуты ржавчиной, ибо они уже две недели простояли на кладбище у свежей могилы бабушки из соседнего подъезда, замерли вдоль бурой лужи. Заунывно грянул ор­ кестр, только барабанщик лихо лупил колотушкой по замызганной коже инструмента. Гроб уж е начали опускать на две табуретки, чтобы родствен­ ники еще раз могли попрощаться с покойным, как ни с того ни с сего задул слабый, однако пробирающий до костей ветерок. Носчики поспешно избавлялись от своенравной ноши, лишь добросовестный Скольников за­ мешкался. Гроб вдруг приподнялся, и, выгибая от натуги ноги колесом, Скольников один потащил его назад по лестнице. Внезапно исчез, как испарился, венок с “дарственной” по черной ленте: “Дорогому и любимо­ му мужу от жены и дочери” , где было пропущено слово “ отцу” ; затем то же произошло с венками от прочих родственников и от друзей. Пристав­ ленные к венкам граждане сцепили пустые руки, и все готовы были попа­ дать в обмороки, только голубенький веночек от ВОИРа гордо развевал красно-золотистой лентой. Оркестр умолк, один барабан палил на весь квартал: бум-бум-бум . Куда-то пропала крышка с взъерошенных голов лучшей дворовой пары доминошников. Затрясся успевший снова появить­ ся гроб и в который раз скрылся в подъезде на плече упирающегося Скольникова. Ухнула невидимая петарда, и вся остановившаяся процессия исчезла. Старуха с клюкой погналась за шалунами, пробующими ее окно на крепость спеченными комьями земли, загуляла по ковру хлопушка, и полу- лысая собачка-ветеран недоуменно обнюхала угол, где недавно стояла со­ блазнявшая ее белым шелковым рюшем крышка. Мировую литературу никто не купил. Лютиков понял это бесповорот­ но. Все возможные предложения по сумме покупки были смехотворны. К тому же, его только чудом не нагрели. Интеллигент обнищал, нувориш