b000002158

напичкала таблетками, напоила крепким, сладким чаем. Но ничего не помогало, неведомая болезнь выворачивала несчастного наизнанку. Жена, конечно, грешила на клеща, порывалась вызвать “ Скорую ” , но Лютиков так горячо открещивался, что она покамест смирилась. Зато ни свет ни заря звонила своей хорошей знакомой, врачу, консультировалась. Призна­ ков заражения энцефалитом у Лютикова не наблюдалось. Жена выяснила все досконально: отравление грибами было под большим вопросом, ведь и она ела, и даже больная мать и - ничего. Лютиков про себя вспомнил, что, блуждая по небесному своду, в созвездии Скорпиона не разобрался с одним грибом. На красной шляпке не было белых бородавок, и, не желая губить понапрасну возможно хоро­ ший гриб, он попробовал его на вкус. Гриб оказался противным, омерзи­ тельно горьким, с запашком дуста. О своем ночном путешествии он так ничего и не сказал. Температура скакнула к тридцати девяти и заколебалась на этой отметке. Халат на жене потрескивал от избытка электрического напряжения, волосы поднимались, изумленная страдающая душа ее гляде­ ла из серой мглы прекрасных глаз. Холодная рука ложилась на его лоб. Стоило ладони нагреться - она меняла руку. Он не хотел брать ее энергию, насилу и как бы невзначай отодвигался и, чуть подержав под мышкой, стал специально упускать градусник. Все же ему удалось провести жену: он едва не терял сознание, а температура, конечно, “ понизилась” . Наказав ему не вставать, жена помчалась к той же врачихе за лекарствами. Встать он не мог при все желании. Черный бархат, сползший поутру с неба, то и дело накрывал его. Сквозь этот прожженный раскаленными звездами по­ кров легко проникал неумолчный, резкий гомон тесного двора: крики, хлопанье выбивалок по коврам, гиканье оставшейся без пионерских лаге­ рей детворы. Лютиков уходил под покрывало с головой. Гул смазывался и словно растекался по его влажному телу, проникал через поры, добавляя и жара, и озноба. Лютиков никогда не ложился днем. Пиратство звуков поразило его. Но в чем были повинны жильцы сросшихся боками, как сиамские близне­ цы, густо заселенных домов-циклопов самого непрестижного городского района? Какое им могло быть дело до переживаний непомерно чувстви­ тельного больного? Почти всем им, в связи с новыми веяниями об улуч­ шении жилищных условий” , гарантировалось прожить здесь до скончания вместе с детьми и внуками. Правда, Лютиков, к тому^же, мог остаться на всю жизнь и безработным, и даже добрейший Алексей Сергеевич, вероят­ но, не сумел бы уже помочь ему. Каждый изобретал способ, как выжить, а профессиональные инженеры, изобретатели по натуре, стали совсем не нужны. Его несчастная страна в последние годы просто обезумела и не признавала его, как сумасшедшая мать не признает дитя свое. Он, не ропща, жил бы пасынком (при родной-то матери!), только бы не вводить в крайнюю нужду семью, и уж Бог с ним, любимым, восхитительно кру