b000002158

Лютикова в ненадежные руки. - А вы изобретательством еще занимаетесь? - вежливо осведомился он. Лютиков грустно покачал головой. - Занимайтесь на здоровье. Только, если будут гонорары, - никому ни слова. Иначе у нас не будет права выплачивать вам пособие. - Что же вы, до следующего Дня независимости промаринуете меня на пособии? - Я что-нибудь придумаю. М ож ет, заложу о вас другую информацию, чтоб клюнула рыба покрупнее, если уж не золотая. Я то понимаю, чего вы стоите, но кадровики - народ странный, да. Я прямо сейчас попробую. Не успел добрейший Алексей Сергеевич на свой риск заложить более заманчивую информацию о Лютикове, как за него уже уцепилось несколь­ ко организаций. Привычный ко всему консультант ошарашенным взглядом водил по экрану и нервно сшептывал написанное: - Лесоруба-механизатора предлагается... Что за чепуха? Сборщика грибов... М ать мая - ассистента хирурга-уролога. Что-то мой ящик взбе­ сился. - Он поспешно потушил экран. - Я им дам лесоруба-уролога. Давай­ те-ка мы с вами через недельку встретимся. Починят ящик, и я еще до вашего прихода порыскаю... Он взмахнул головой, потер подглазья, сделал отметку в карточке соискателя работы и приподнялся, прощаясь. Промытая шевелюра спусти­ лась на лоб, прикрыв крестовидный шрам, “ заработанный” некогда на разгрузке вагонов, когда шальной напарник ни с того ни с сего двинул его гвоздодером. С тех пор Алексей Сергеевич не мог переносить... чужого несчастья. Что-то случилось у него с головой еще тогда, сотрясение какое- то, крутая повертка мозгов, и он внезапно обнял едва не отправившего его на тот свет пьянчугу. Сострадание мучило его, не давало покоя, хотя сам он вскоре лишился настоящей работы, сжегши свой первый компьютер. Но жалеть неразборчиво всех - от драной кошки до подзаборного алкаша - было, пожалуй, слишком. Алексей Сергеевич сам понимал, даже к психи­ атру ходил. Подробно расспросив пациента, тот посоветовал ему сделать пластическую операцию, чтобы избавиться от шрама, от этой болезненной памятки о гвоздодере, как рычагом повернувшем его мозги в сторону неистового сострадания. Тогда еще недорого стоило, но Алексей Сергеевич промедлил и теперь был обречен до конца дней мучиться. На бирже с его необычайной склонностью к состраданию пришлось и вовсе тяжело. Он старался от души на этом широком поле скорби, где Лютиков неофициально значился у него под номером 2 (под единич­ кой” проходила женщина без руки и, к тому же, мать-одиночка). - Пластическую операцию у хирурга-уролога?.. Вот вам, - пробормо­ тал Алексей Сергеевич. - “Ящик раскурочу, но найду Лютикову достойное его место” , - еще поклялся он про себя и с чувством пожал ему руку, что вообще-то не поощрялось в отношениях консультантов с клиентами.