b000002158

стоящие грибы. Он был доволен началом. Теперь, пусть по грибку, короб наберется - и жареха, и суп будут, и еще на сушку останется. Среди сосен он нашел несколько моховиков. Потом его повело в сторону блеснувшей опушки. Идя по краю, он обогатился пятком моло­ деньких белых и не поленился откопать во мху еще один, крохотный, похожий на младенческий пальчик, грибок. Кто-то хорошо прополз тут накануне, вздыбив изумрудный мох. Но сегодня никто не попадался ему навстречу, и, радуясь одиночеству и вполне приличной для начала добыче, он забыл о напутствиях жены - шел, распахнув штормовку и ворот руба­ хи. Грибной сбор захватил его, ни о чем больше не думалось, и даже обычные, невеселые мысли о жизни, о внезапном тяжком изломе судьбы не докучали ему. Он проламывался через буреломы, ступал в болотца с вечно стоячей бурой водой, задевал тяжелые ветви, обдававшие веером крупных капель, вымок, и, когда присел на валежину, чтобы перекусить, от штормовки даже запыхал пар. Солнечные лучи тонкими наклонными стволиками вставали в лесу, и нежное тепло, умиротворение разливались под шелест листвы. Дремали звери, умолкали птицы. Лютиков достал рульку - срезки с копченых свинячьих щиколоток - да пару “ серебряных” яичек (заботливые руки жены обернули их в фоль­ гу). Перекусив, неторопливо курил. Крутое кипение, нешуточные вихри остались в уже далекой, как-то разом отшумевшей пышной листвой моло­ дости, а более поздние нечастые бури воспринимались теперь свысока, будто и впрямь бушевали в стакане, пусть в этот стакан щедро добавлялся яд... Все уж е испивший, испытавший в жизни, Лютиков расслабился. Со­ лнечные лучи, пересекаясь под листвой, неустанно рисовали на его груди неровные кресты, и мысли о предопределеннном каждому конце, являвши­ еся в последние месяцы, снова исподволь овладевали им, хмельно кружили голову. Ну что ж, - поддавался он их напору, - коли уж возникнет такая нужда покинуть этот прелестный свет, то он, в общем, не возражает. А чего не хотелось бы, так это плыть в гробу под вой труб, трястись в катафалке на кладбище, но пуще всего - причинять горе жене, да и страш­ но дорого обошлось бы теперь сие торжественное мероприятие. Нет, не надо на кладбище, в тесноту, лучше уж успокоить душу тут, на просторе, лежать себе незаметно, без могильного бугра поверху, имитирующего крышку гроба, пусть будут сень от ясеня, солнечные блики в листве много пожив­ шего дуба... Только судьбу наперед не мешало бы попытать, не ошиблась ли она, не повела ли себя слишком легкомысленно, запросто изменив ему? Лютиков обиженно потупил голову, в то же время уже стыдясь свое-> го мысленного отступничества, и тут странное дуновение обдало его. Хотя ни малейший звук, ни настороженный шорох не потревожили тишины, он все же оглянулся: некто в точно такой же, как у него, штормовке и кепочке защитного цвета удалялся от валежины, на краю которой посижи-