b000002158

Павел Михайлович уже сидел, раздвинув колени, в кабинете врача, крупной женщины в годах. Разговаривала она грубовато, как, впрочем, со всеми своими пациентами. А новенький совсем оробел, не мог путью объ­ яснить, что его мучает. Врачиха повела пациента в соседнюю с кабинетом комнату, заставила обнажиться ниже пояса и поставила побагровевшего Павла Михайловича в позу “ рака” , а сама напялила резиновые перчатки и с жаром принялась за дело. Павел Михайлович жутко стонал, но предстательная железа никак не давала сока. Михаил Павлович сам недоумевал: почему? Ведь еще недавно, в пору цветения и плотоядных похождений, очень даже давала. Врачиха ругалась, раздвигала ему пошире ноги, но все было напрасно. Михаил Павлович в своем напряжении переусердствовал и в тот же миг очутился в кабинете уролога. Тут он воочию увидел Павла Михайло­ вича, жалкого, раздавленного, в самой постыдной позе. - Вы что, не знаете, сюда без вызова не входить?! - зарычала врачиха, вынимая из утробы пациента могучую длань. Михаил Павлович отшатнулся. Очки упали и разбились. Павел Ми ­ хайлович дико вывернул глаз и вскрикнул: он узнал его. Колдун растаял. - Вот умучились мы с вами, - сразу подобрев, сказала врачиха. - Уж мерещиться начало. После мук предстательная железа все же дала сок. Павел Михайлович получил направление на УЗИ, купил марочки “Красного креста и полумесяца у повеселевшей врачихи и, воодушевленный, побежал записываться на УЗИ. Михаил Павлович вскоре тяжело заболел. Грустил, к клюке не прика­ сался, не желая добывать силу ради одного себя. По вечерам частенько пребывал на балконе. Поредевшие волосы шевелились, подымаясь к небу, куда вскоре должен был вознестись и он сам. Грех колдовства давил, и он готов был держать ответ. Уже начали умирать его сверстники. Еще недавно он дивился, как легко мирились старики со смертями знакомых, бывших друзей, соседей, а ныне и сам относился к смертям с поразительным, хотя и печальным, спокойствием. Под музыку с танцплощадки и из кафе-боро­ давки чинно лежали по подъездам покойники. Он про всех жильцов знал наперед - кому, когда... О Павле Михайловиче он будто забыл и не следил за ним даже по экрану телевизора, а лупу и вовсе разбил. Конечно, он мог взять любое стеклышко и все увидеть, только решил предоставить того уже самому себе., Осенью, серой и окутанной темными моросящими дождями, когда его после операции с трубочкой в паху привезли из больницы домой, он все же не удержался, достал мамино обручальное колечко, провел над ним серой высохшей ладонью. ц Павел Михайлович в саду снимал пленку с пустой теплицы. Он еле двигался, держась неестественно прямо. Мешала боль в низу живота и