b000002145

начала было п еребирать ноты, но вдруг оттолкнула их, тронула кла- виши, ото зв авш и еся на это легкое прикосновение н еож ид анно мощ- ным , н аполненным звуком , и запела. Покуривая, по с туки в ая п апиросой о край пепельницы , задумчи- во смотрел на нее Куликов. Валентина Васильевна почему-то плакала, застыв в н ап р яж енн ой позе на краешке стула. Музыка всегда вы зы вала у Мити яркие зрительные впечатления; закрыв глаза, он и теперь видел кривой, как цы ганская серьга, месяц над пустынной долиной - ни кустика, ни былинки - и через всю до- лину огромную тень путни к а со склоненной головой. Ночь тиха, пустыня внемлет богу, И звезда с звездою говорит ... А когда му зы ка смолкла и он открыл глаза, что -то со сладким смя- тением забилось и оборвалось в нем. Он в стр етил взгляд Азы. Она шла к нему через всю комнату и, точно не было здесь ни Куликова, ни матери, подойдя, приподнялась на носки, провела рукой по мягким упругим волосам на его верхней губе и поцеловала их. Утром , переночевав у Мити, Куликов уехал. Через несколько дней, открыв дневник, Митя увидел под своей последней записью плотные, энергично и пр ям о бегущие строчки: «Милый друг мой Митя! Я все же не удержался и прочи тал твои тетради. Знаешь, дружок, я прочитал еще одну из прекра сных книг, которые рож д ае т талант и правда. Мудрость разум а приходит с воз- растом , но есть еще одна мудрость, которую не н аж ив еш ь ни за какие годы. Ты: и з тех, кто счастливо одарен ею. Она в твоей душе, чистой и открытой всему прекрасному. Помни, что ее легко рас тр анж и ри ть по мелким стра стиш кам ж и зни , а без нее даже люди большого таланта и закаленной мудрости разум а часто становятся пош лым и себялюб- цами, уходят в круг своих личных интересов, вообр аж ая , однако, что каждую м и н у т у совершают полезное для народа деяние. Любишь ты Чехова? Помнишь, как он писал: «Все мы народ, а то лучшее, что мы делаем , есть дело народное. Храни в себе твое лучшее».