b000002145

и удивляюсь, как это могло такое получиться. Ты говориш ь - чудо. П раво же, чудо какое-то ... Самой не в ери т ся ... Митю смущали ее слова и волновали откровенностью , рассчитан- ной уже не на мальчика, а на мужчину, сознавать себя которым было п рия тно ему и лестно для его самолюбия. Дома, сняв пальто, он долго стоял под вешалкой, растерянно улы- бался и нюхал свою ладонь, сохранившую запах духов и холодного беличьего меха. XX Теперь он про сы палс я по у тр ам с мыслью о том , что в его жи з- ни, н есмотря на войну, есть место огромному счастью, что вот это узорчатое окно, этот крутой м оро зный пар из откры той форточки , эти солнечные п ятн а на полу - все несказанное счастье и радость. Он вдруг стал легко, с уверенностью в своих силах учиться, много смеялся, часто наедине с собой начинал петь и с какой -то дотоле не- знакомой самому себе нежностью относился к товарищ ам по школе, точно добрый взрослый человек к милым малышам . Ему хотелось движения, постоянного ощущения упругости и силы своих мышц. Почти кажды:й день он уходил на лыж ах в лес. Ему была п ри я тн а т яж есть руж ь я на плече, приятно прикосновение холодной рубчатой ш ейки приклада к ладони, приятен запах порохового дыма из стволов. Выстрел не гремел в зав ал енном снегом лесу - хлопал глухо и ватно, - и голубовато-бурая тушка белки медленно катилась по еловым лапам в облаке сухого, колюче вспыхивающего мелкими искрами снега. Под выходной день он иногда оставался ночевать в первой п опавш ей ся деревне, в какой -нибудь Погорелке, Говядихе, Селянинке, одно название которой уже волновало его своей русской исконностью , свободно входил в незнакомую избу, зн ая наперед, что скажутся сами собой у него слова, отзовущиеся доверием и приветом . А сон в душном тепле полатей или русской печи после долгой ходь- бы по рыхлому снегу, после железного мороза, стягивающего кож у на лице! А вздох какого-нибудь деда в кромешной предутренней темно- те: «Ох-хо-хо, да будет ли конец -то зиме э той т р ек ля той ...»