b000002145

пробегая по нему на лыж ах то с товарищами, то с дядей, но теперь, один на один с его холодным безмолвием, замер на месте - маленький человечек в коротком пальто под прямыми , устремленными в стылое небо соснами. Ледяной озноб окатил его с головы до пят, голова на- полнилась вибрирующим звоном , он тряхнул ею и, быстро-быстро р аботая лыж ами и палками, заскользил прочь. День простоял ясный , с ж елтым солнцем в моро зном тумане, с ис- кристым сиянием чис тых снегов. Митя заехал далеко, к мелким ель- никам , заполонившим склоны: ям , из которых некогда брали глину для кирпичного завода. Летом здесь при каждом звуке, как упругий м ячик от стенки к стенке, каталось и прыгало эхо, а сейчас стояла ка- кая-то ватная тишина, и крик сразу же потухал в пушистых шапках снега. Присев на палках, М и тя ел зам ерзший в кармане хлеб. В голом осиннике вертелись и трясли хвостами сороки; был только январь, зимние каникулы , а от о синника уже едва уловимо тянуло горьким запахом коры, и такой разлив солнца затоплял все вокруг, что Митя, памятуя дядины заповеди, думал о том, что приш ла весна света. Ка- кое обаяние таилось в одних только этих словах - весна света! И этот горький запах осинника, и темно-зеленые елки в снегу, и тум анн ая даль в игольчатом сверкании и зм оро зи - какой сладкой любовью и грустью входили они тогда в М и тин у душу! М и тя во звращ ался с елочками под вечер, когда на западе уже сгу- щалась рдяная мгла, а на востоке, где был город, ми гали лучистые огни. Он думал о том, к ак пройдет через кладбище, не п рониж е т ли его опять тот железный холод, который и не страх вовсе, а ч то-то бо- лее могущественное и неотвратимое, но в то же время чувствовал, что у него есть какая -то защ и т а - елочки, что ли? весна света? сороки в осиннике? И ничего, прошел. X Весной он тяж ело заболел. Жуткие видения и кошмары мучили его в начале болезни. Днем он еще бегал, заби в а я с м альчиш к ами в лапту, а к в еч еру п очу в с тв о в ал сонливость, и стомно е поламы ва - ние в ногах и плечах, прилег на сундук в чуланчике, где обычно спал