b000002145

Ж изнь сама по себе ОСЕННИЕЛИСТЬЯ В прошлом году было грибное лето. И до поздней осени в берёзовом лесу с можжевеловым подлеском держались крутолобые белые грибы, сухие и холодные на ощупь. Лес уже сквозил. Под чистым и словно отвердевшим небом летела паутина. Поля­ ны, усыпанные берёзовым листом, были полны солнца. Я ходил, рас­ швыривая листья палкой, искал грибы, а к вечеру вернулся на разъ- езд, сел под откосом, на угреве, и стал ждать поезда. Ко мне подошёл старик в обвислых портках, заглянул в корзину. - Хороший грыб, - сказал он. - Ровный грыб. Крепкий грыб. Где брал? Стой! Не говори. Знаю. Япо области первый грыбовар был. Не- сут ко мне, бывало, грыб, а я уже знаю: этот в Пронькиных борах взят, этот - на Машкином верху, этот - у Долгой лужи, этот - за Лыковой гривой. Всё вижу - не криво насажен. - До чего же некоторые старики трепаться любят, - сказал сидев- ший повыше меня парень в маленькой кепочке. Он, видимо, ехал к вечерней смене на завод, о чём можно было до­ гадаться по чрезвычайной замасленности этой рабочей кепочки. - Стой! - вспыхнул старик. - Объясни, какая такая трепотня? Ты меня знаешь? Я - Лукич. Ага! Съел? Бывало, грыб ещё не тронется, а председатель кооперации Иван Потапыч полковник Набойко уже у меня в горнице. Бух из галифе на стол литр: «Будешь, Лукич, в этом сезоне варить? «Я ему: «Стой!» Выпиваем литр. Иван Потапыч дела- ет своему шоферу Ванюшке глазом вот эдак, и Ванюша бух на стол ещё литр. - И до чего же их много развелось, стариков этих, которые тре­ паться любят! - опять сказал парень. - Их, я считаю, надо собирать в одно место, кормить, поить, газетами снабжать, но к нормальным занятым людям не подпускать ни под каким видом. - А ты старостью его не попрекай. Ты, может, к ней, к старости-то, ещё чудней придёшь, - перебила парня большая краснолицая жен­ щина с бидонами и корзинами, завязанными тряпицами.