b000002145

Заночевать я решил в развалинах землянки, где хранилась бочка с живицей. Песок на полу был мягок, но не прогрет солнцем, и, про­ снувшись среди ночи от холода, я вышел из землянки. Глубокая, мертвая, затягивающая, как омут, стояла тишина. Оди­ ночество, которым я так наслаждался весь день, точно мохнатая лапа, вдруг стиснуло мне сердце, и неодолимо повлекло к жилью, к огню, к людям. «Да полно, есть ли тут жив человек!» - пробовал я разумным до- водом унять бессознательный порыв к бегству. И не выдержал, пошел наугад вокруг озера, боясь, что круг за­ мкнется, а я не встречу ни кочующих рыбаков, ни лесорубов, ни сбор- щиков живицы. Но вот впереди забилась, захрипела на цепи собака. Немного погодя на тусклом фоне озера обозначилась остроконеч­ ная стреха избы, и, постучавшись у ее дверей, я, как в середину книги, вступил в незнакомую людскую жизнь. Это было жилье лесного объездчика Феди. ЛЕСНОЙ ПОСЕЛОК ...Ш агаю седыми хрусткими мхами, солнечными просеками, смо­ листыми борами. День ли, ночь ли - я все равно иду, если есть жела- ние, а нет - живу там, где нахожу воду, чтобы размочить сухарь. Однажды ночью, прикинув по карте расстояние до лесного поселка, я затоптал небольшой костерок и зашагал, чувствуя дорогу ногой, как лошадь. Впереди меня бесшумно носились ночные птицы; лес тихо перешептывался; в его темных глубинах то трещала ветка, то падала шишка, то булькала вода. Уже за полночь я вошел в поселок. На ярко освещенной танцеваль­ ной площадке толпилась молодежь, у магазина разгружалась машина с продуктами, и бегали неведомо почему бодрствующие мальчишки. Они отконвоировали меня к коменданту. На стук вышел седоборо- дый дед в гимнастерке и подштанниках, зевнул и, отказавшись смот- реть мои документы, сказал: - Ступай, сударь, в общежитие и ночуй. Там свободных коек полно. В общежитии, длинном деревянном здании барачного типа,