b000002145

- Ну, здравствуй, - сказал голое. Он, как показалось Никите Ильичу, был слишком равнодушен для такой минуты. - Когда ты приехала? - спросил Никита. Ильич. - Я прилетела утром. - Почему не прямо ко мне? - Подумай сам. - Да, верно. - Когда мы сможем увидеться? - Я могу прийти хоть сейчас. - Н-нет, - чуть запнулся голое Людмилы. - Приходи около двух часов, прошу, не поднимайся в номер, а подожди меня внизу, в вестибюле. - Хорошо, - сказал Никита Ильич. Втрубке запищали короткие гудки отбоя. «Не заходить в номер... Значит, она прилетела с этим... своим гео- логом... Это уж как-то не тово... - поморщился Никита Ильич. - Это уж как-то нетактично по отношению к нам с малышом». Он почувствовал, что не сможет сегодня сосредоточиться для ра- боты, предупредил Свету и ушел на весь день. Ему, как опытному, старому работнику, без которого, казалось, уж и газета-то не выйдет, позволялись такие вольности. «Куда ж?» - подумал он, выходя из прохладного подъезда в пахну­ щую бензином и асфальтом духоту главной улицы. Было только одиннадцать. Во многих затруднительных случаях жизни Никита Ильич при- бегал к испытанному средству «рассеивания», как он называя его. Он любил город, пестрый людской поток улиц, сверкающие витри­ ны магазинов, ажурные пролеты моста над взветренной рекой, стук отбойных молотков, постоянно взламывающих где-нибудь асфальт по неисповедимому плану ремонтных и монтажных работ... И бродя по городу, весь отдавался течению его многообразной жизни, как-то очень полно ощущая ее и в красках, и в запахах, и даже в случайном прикосновении плеча встречного прохожего. Он и теперь решил прибегнуть к этому способу - прошелся по Жизнь сама по себе