b000002145

- Ну, тогда идем в буфет кон ь як пить. - Подожди, спектакль начнется. Сейчас мне неудобно, да и наро- ду там тьма. Они сели в глубокие кож аные кресла, перемигнулись и расхохота- лись, явн о наслаждаясь общ еством друг друга. Н и ки т а Ильич вдруг как-то сра зу ув еров ал , что все у него будет хорош о , что невзгоды прошедшего дн я преувеличены им и не стоят того, ч тобы из-за них волноваться, - такое умиротворение вносил всегда и во всех спокой- ный, добродушный, застенчивый Демьян Данилович Кущук, хотя сам был человек н еустроенный и запутанный в служебных и семейных неурядицах. - Когда п ье су будешь писать для нас? - спросил Кущук, прислу- шиваясь к ру гани пом ощ ни ка режиссера, доно сивш ей с я со сцены по вну тр енн ем у радио. - А! - отмахнулся Ни ки та Ильич. - Не гожусь я, видно, в Шекспи- ры. П иш у и рву. - Рвешь - это хорошо. - Нет, Д емьянуш к а, нет, - вздохнул, однако без горечи , Н и ки т а Ильич. - Не мож ет ин к у б а ци он ны й период т ян у т ь с я так долго. Я ведь не графом ан , я знаю себе цену, и кое-что смыслю в искусстве и в природе таланта. До сорока лет писать и только рвать, это, знаешь, как называется? - Ты хорош ий малый. - И ты: тоже. Пойдем пить коньяк. Кажется, начали. - Да, начали. Пойдем. Они спустились по той же узкой лесенке, тихо, на цыпочках, про- шли мимо сцены и в пустынном фойе наткнулись на старого актера с огромным животом . - Коньяк идете лопать, сволочи? - хорошо поставленным , но уже хрипловатым баском спросил тот. - Идем с нами , чрево, - предложил Н и ки т а Ильич. - Уступаю насилию , - сказал актер и пошел впереди, астматически хрипя и клокоча горлом. В буфете у б о рщ и ц а вы ти р ал а столы , ун о си л а за с той ку стака- ны, т ар елки и пустые бутылки из-под лимонада. С пи р тным здесь