b000002144

Последний рейс. Шипят на остановках тормоза, размыкаются и мгновенно смыкаются двери, чтобы впустить или выпустить припозднив­ шегося пассажира, и сноваЛинуподхватывает стремительный бег с этими звуками быстрого движения, с вихрем, рвущимся в открытые окна. Иесть уЛины своя заветная мечта стать бор­ тпроводницей на каком-нибудь сверхзвуковом воздушном лайнере, чтобы захлебнуться этим покоряющим ее движени­ ем. А пока она рада и такому вот последнему рейсу по ноч­ ным улицам, свободным от других машин и пешеходов, когда водитель выжимает из их старенького автобуса всю возмож­ ную прыть. Никита остался в автобусе единственным пассажиром. Лина села рядом с ним; ее растрепанные ветром волосы сколь­ знули по его щеке. - Хлопчик, почему ты меня сторонишься? Чем я тебе не­ хороша? Идем со мной. Сейчас сдам выручку, - она тряхнула тяжелой сумкой с монетами, - и свободна, как птаха. Идем? Никита не мог бы сказать, где он был после того, как ском­ кал и бросил на дорогу письмо Нади. Всюду и нигде. Бродил до устали по улицам и набережной, присаживался на случай­ ные лавочки, однажды заблудился, очутившись возле каких- то длинных заборов, потом опять вышел на знакомые цент­ ральные улицы, и везде огромная тоска, в которой уже не бьшо отдельно ни матери, ни Нади, а была какая-то общая безыс­ ходность, словно нашептывала ему: «Нето, не то, не то» - и он продолжал бесцельно метаться по городу. - О чем ты говоришь? —не сразу поняв Лину, спросил он. - Давно ты мне нравишься, хлопчик Давно я на тебя любу­ юсь, а ты сторонишься меня. Или я нехороша? - взволнован­ но шептала она, прижимаясь тесней к нему щекой и грудью. - Хороша, Лина, хороша... Он чувствовал, что может заплакать, расслабленный ее лас­ кой, и слегка отстранялся, но она опять придвигалась к нему и говорила: - Ну вот и пойдем ко мне. Подождешь меня у парка, я быс- тро, и пойдем. - Куда, Лина? - Ах, глупый хлопчик! Да ко мне же домой, я одна живу, со­ всем одна. Водитель резко затормозил на конечной остановке, раз­ двинулись двери, но Лина еще тесней прижалась к Никите, не давая ему встать, и снова, уже с приглушенным в салоне све- 341