b000002144

- Ну, расскажи, как было дело, - попросил он. - Так и было, - нехотя сказал Никита. - Он плохо отозвал­ ся о моей матери, а я дал ему в морду. - Ты это слово оставь, - строго оборвал его майор. - Не приятелям подвигом хвалишься, а отвечаешь перед законом. Понял? Продолжай. Как он, говоришь, отозвался о твоей ма­ тери? - Этого я не повторю, - решительно сказал Никита. - Нухорошо. Расскажи о себе, о Канунникове, об отце... Да, кстати! Почему он не пришел? Никита потупился и стал скоблить ногтем невидимое пят­ нышко на коленке. - Отвечай же, - сказал майор. Никита вскинул голову. - Яне отдал емуповестку... Он не знает... Явас очень прошу, не трогайте его. Он... - Он - что? - спросил майор, так как Никита опять умолк. - Болен? - Нет. Ему сейчас очень трудно. Я не хочу, чтобы у него были лишние огорчения еще и из-за меня... Сейчас я вам, по­ жалуй, расскажу кое-что, хотя, может быть, и не все. На этот раз майор рассмеялся уже не одними глазами, а всемлицом своим, которое от смеха собралось в мелкие мор­ щины и стало совсем не молодым, а таким, каким оно и быва­ ет у человека за пятьдесят лет. - Вот так-то лучше, - сказал он, выходя из-за стола и са­ дясь напротив Никиты колени в колени, чтобы подчеркнуть задушевную неофициальность предстоящего разговора. — Рассказывай. Никита рассказал о телеграмме, о столкновении с Канун­ никовым, о мелких каждодневных подлостях его, об отце, но ни словом не обмолвился о своем душевном смятении, выз­ ванном событиями последних дней. Вэтот мир, где бьшо все так трудно, неясно и ранимо, он не пустил бы сейчас никого, даже старика. Майор слушал не перебивая. Как часто вот здесь, на этом самом месте, перед ним лгали, изворачивались, подличали, избегали глядеть ему в глаза, а этот юнец, он готов поручить­ ся, говорил только правду, а если не хотел сказать ее, то пря­ мо так и заявлял об этом. Но даже и на то, чтобы утаить прав ду, у него, видимо, были не подлые и низменные основания, а высокие и бескорыстные. «Отпустить бы тебя с миром, верю тебе, - думал майор Ка- 325