b000002144

- Сполными ведрами вас встречаем. К счастью. И это было действительно счастье, когда за меловыми об­ рывами глазу открылось все сразу - и подсиненная ветром Клязьма с серебристыми чайками над ней, и кипень дубовых рощ, и груды золотистых облаков, и глубокое, словно пьющее глаза твои, небо. Когда у изгиба реки я подошел к лесу, невидимая в чаще птичка сказала мне: - Добро пожаловать. Я усмехнулся этой совсем детской догадке и остановился послушать: если пискнет еще раз - значит, пищит просто так, по птичьей надобности, а промолчит - значит, на самом деле приветствовала меня. Она промолчала, и я, осчастливленный еще больше, зашагал вперед. Дорога вела дубовым лесом, где еще сохранились крупные ландыши. Здесь стояла парная ду­ хота, вились тучи комаров, и хотелось поскорей выбраться к речному простору, чтобы опять с головы до ног окатил све­ жий ветер. Наконец он мягко пахнул в лицо. Упрорвы, как называлось это место Клязьмы с отходящей от нее заросшей старицей, сидели на берегу неводники. Ког­ да я подошел к ним, они не спеша докуривали, собираясь дать новую тоню. Оглядели меня, похватывая дымок из коротень­ ких цигарок, и один спросил: - Аты, случаем, не Никитин? Я почувствовал, что улыбаюсь смущенно и самодовольно: вот ведь узнали меня читатели, эти заросшие недельной ще­ тиной, пропахшие тиной и чешуей рыбаки! - Точно, он, - признался я. - Похож, - сказал рыбак Идругой сказал. - Похож И третий подтвердил, что да, похож, пояснив при этом: - На братишку, говорим, своего похож, на Гошку. Он только-только тут с нами был, в Ивлево пошел. А зна­ ешь, почему так называется - И-вле-во? - Нет, - обескураженно ответил я. - Жила тут раньше барыня. Вот вМоскве она и звала к себе гостей: доедете, мол, до Коврова, потом до Репников - и вле­ во. Так и получалось - Ивлево. Яподнимался молоденьким березняком на высокий берег к этому самому Ивлеву и посмеивался над собой. Все относительно! И на этих берегах имя моего двоюрод­ ного брата Гошки, искуснейшего, удачливого и вездепролаз- 250