b000002144

Успел только наскоро явиться к полковнику, был опять за­ числен во вторую роту, но уже младшим офицером, так как ротный командир был уже, конечно, назначен другой. Наско­ ро переоделся, заменил шашку более скромной лопатой и скатал шинель в скатку. Через полчаса наш батальон был двинут на поддержку уже дерущемуся полку... Теперь пишу при интересных условиях: наша рота стоит пока в резерве - в тех окопах, где наши стояли зимой. Насту­ пающие части впереди, у австрийских проволочных заграж­ дений. Со всех сторон гремит наша и австрийская артилле­ рия. Сплошной гул. Отдельных орудийных выстрелов почти не различишь. От этого грохота у всех нас болит голова. Мимо нас «оттуда» несут раненых; легко раненные и контуженные идут сами. К нам сюда залетают только редкие снаряды, по­ терь пока, слава Богу, нет, но передним приходится туго. Часа полтора тому назад двинули вперед нашу первую роту, а те­ перь у нее около сорока человек потерь убитыми и ранены­ ми. Через час-два, вероятно, наступит наша очередь. Настро­ ение спокойное и сосредоточенное. Родные мои! Чувствуете ли вы, что в этот день мы здесь де­ ремся и умираем за вас и за общее дело? Известия об этом, слава Богу, до вас дойдут еще не скоро, и вы сейчас, наверное, спокойны. Знай вы, что творится здесь сейчас, сколько сердец сжималось бы теперь тревогой. Не могу больше писать: артиллерийская стрельба замолк­ ла, несколько времени было затишье, а теперь поднялась от­ чаянная ружейная и пулеметная трескотня. Должно быть, наши пошли в атаку. Сейчас узнаем по телефону. Пока прощайте, мои дорогие. Если даже наше дело не за­ вершится победой, не думайте о нас плохо: помните, что мы были честны и делали, что могли. ВашЖеня. Операция окончена, и вся наша рота уцелела. Ночь рабо­ тали под огнем и - почти чудо - ни одного человека не поте­ ряли. Мы сейчас в резерве, а скоро, говорят, оттянут нас назад. Бой еще идет, но это уже только отголоски вчерашнего боя. Рад вам сообщить, что теперь довольно долго можно быть спокойным за меня. ВашЖеня. 236