b000002144

Завелся унас, конечно, и «внутренний враг». Уребят он, как они говорят, величиной с воробья, у нас же не успевает дос­ тигнуть величины и черного таракана. Раньше мы боролись с ним кустарным способом - вручную - теперь же перешли к машинному способу обработки. Получил машину, которая об­ рабатывает его сухим паром с примесьюформалина. Итеперь перевес явно на нашей стороне. Занятно бьшо смотреть на ребят и слушать их злорадные восклицания: - Так его, хорошенько! Ну, а что решительно отказывается повиноваться «побе­ доносному русскому воинству», так это наша погода. Не по­ года, а слезливая старушонка какая-то.Даже странно немнож­ ко: у нас в Коврове, конечно, по расписанию последних лет полагается на первый день рождества двадцать градусов мо­ роза с ветром, а у нас здесь сырость и грязь. Ну вот уж, кажется, и все об наших бедствиях; больше ни­ чего о них придумывать не могу, да и письмо кончать пора. Кончу его поздравлением с Новым годом. Все равно раньше не дойдет. ВашЖеня. Пи с ь м о д е с я т о е Рождественская ночь. Мелкий дождик падает с низких об­ лаков. Лунное сияние ракет на минуту озаряет трепетными отблесками лужи и болотную речушку. Посты постреливают изредка в лесу - так себе, впустую, как сторож постукивает в свою колотушку... Увас, пожалуй, уже скоро зазвонят к заутре­ не. «Заблаговестили» и у нас: в лесу за речкой начали рваться австрийские снаряды. Нас, офицеров, в землянке трое. Двое мирно спят и, может быть, во сне видят себя дома в эту ночь. Яс вами наяву, пишу и думаю о вас и знаю, что вы также вспоминаете обо мне, мои дорогие. На столе у меня праздничное освещение: две свечи. Ясижу на скамье, сбоку на моей кровати примостился Галаев; тоже трудится над письмом к своему другу - какому-то псаломщи­ ку', что-то шепчет про себя, чешет белобрысую голову, иногда ухмыляется - видно, вспоминает что-то веселое... Две минуты первого. - Срождеством тебя, Галаев! Вскакивает с расплывшейся физиономией и орет: - Покорно благодарю! И вас поздравляю с праздничком! 223