b000002144

- Гдеже они теперь? - Должно быть, на чердаке. Там много всякой бумаги. О, эти чердаки старых домов, хранилища отслуживших ве­ щей - немые и красноречивые свидетели канувшей в прошлое жизни! В пыли, паутине и мраке лежит там хлам поры моло­ дости наших бабушек и дедушек истлевший зонтик с шелко­ вымвитымшнурком на ручке, облупившиеся ризы икон, сплю­ щенная соломенная шляпа, ржавые обручи кадок, потравлен­ ные мышами книги... С невольной грустью подумаешь о той прошедшей жизни, полной своих радостей и печалей. Я в тот же день поднялся на чердак ладыгинского дома, но там, под крышей, стоял такой крутой, железный холод, так холодна была крышка сундука с бумагами, холодны сами связ­ ки бумаг и холодна пыль, поднявшаяся с них, что у меня мо­ ментально скрючились пальцы и ледяной обруч сдавил серд­ це. Пришлось отложить чердачные раскопки до теплых дней. Летом я ходил пешком по Владимирскому краю. Ходил как будто без цели - с посошком и котомкой, - но, конечно, была уменя цель, продуманная и выстраданная. Давно я собирался в это странническое путешествие, но есть один вопрос, опас­ ный для всякого дела. Иногда он может привести к такому выводу, что все равно помрем и жизнь поэтому есть не что иное, как прах или дым. Вопрос этот - з а ч е м ? Вот и я спросил себя: идти-то - идти, а зачем? Кажется, так это просто - бросил котомку за плечи, вырезал посох и ша­ гай. Но мне думается, что, не решив зачем, лучше и не ходить. В своей стране нельзя быть просто туристом, я так пола­ гаю. Этот вопрос я решил для себя гораздо позже. Яговорю для себя, потомучто решение это не для всех писателей, адля меня одного. Мне не жалко поделиться и своим, но есть ли в этом прокдлядругих? Каждыйдолжен находить такое решение сам, в силу своей нужды. Уменя была такая нужда, из-за нее страдало дело. Для дела я и пошел. И вот, словно в море за борт парохода, я выбросился из кабины попутного грузовика в море лесов. Лес! Леса, по которым я шел, были прекрасно дики и могучи, словно леса русских сказок, куда злые мачехи заводили сво­ их падчериц, где плутали Ваня и Маша и стояли избушки на 215