b000002144

заметными под снегом холмиками. Иногда она останавлива­ лась, чтобы прочитать надпись на кресте или сварном чугун­ ном обелиске, выкрашенном серебряной краской. Эпитафии были простые, лаконичные: «Иван Петров Вавилов. Родился в году 1879, июля 7дня. Почил в году 1938, апреля 3дня». Были и пространные, витиеватые, с перечислением всех добродете­ лей и мирских заслуг покойного. Одна из них, написанная стихами, гласила: Средь нас он жил и весел и умён. И с честью нами же захоронен. Скончался он от родудвадцать лет. Красив и молод был. Порукой в том - портрет. На пожелтевшей, с потеками карточке почему-то не выц­ вели только зрачки и резко чернели двумя точками, словно проколотые. Кстихам, выведенным каллиграфическим почер­ ком, была сделана корявая приписка: «Сынок, мы тебя никог­ да не позабудем». И в сравнении с пошлостью стихов эти сло­ ва глубокого, искреннего горя были так трагически просты, были так трогательны своей непосредственностью, что жа­ лость к тому, кто писал их, пронзительно кольнула Елку. Ког­ да она подошла к маминой могиле, слезы давно уже бежали жгучими струйками по ее стянутым холодом щекам. «Ах, зачем, зачем так устроено!» - с отчаянием подумала Елка. Она постаралась представить и себя в мерзлой глине, вот здесь, под снегом, но все ее семнадцатилетнее существо вос­ противилось этой мысли, и смерть показалась такой далекой, даже невероятной, что представить ее просто не удалось. Подложив свой портфельчик, Елка села на смерзшийся суг­ роб. Отсюда сквозь стволы сосен ей была видна улица город­ ка на высоком берегу реки, яркие вспышки солнца в окнах домов, ребятишки на лыжах, собаки, куры, выпущенные на первые проталины, - вся незатейливая, будничная жизнь ули­ цы. Вот вышла женщина с ведром, пустила по речному склону поток помоев и загляделась из-под ладони на сверкающий мартовский снег. Проехал мужчина в тулупе на возке дров, отмахнулся кнутом от ребят, ладивших пристроиться сзади. Потом вылез на крышу парень в рубахе, замахал, засвистал - и с конька сорвались белые, палевые, сизые голуби, взмыли ввысь, упоенные полетом в солнечной синеве неба. Елка вспомнила, как пять лет назад шла за маминым гро­ бом и думала, что теперь и ее собственная жизнь бесповорот­ но кончена. Потом решила, что останется жить, но откажется 185