b000002144

нату столы, рубили на пороге мороженое мясо, палили теля­ чьи ноги, переливали из четвертей в графины мутно-розовый самогон. -Папа, ты бы не звал гостей, - улучив минутку, попросила она отца. Но Роман в мечтах своих давно уже видел обильный стол, себя в дорогом бостоновом костюме, дорогой подарок (ци­ гейковую шубу первой жены), который он на глазах гостей преподнесет невесте, и нелегко ему было отказаться от пред­ вкушаемого удовольствия подмечать на себе одобрительные, завистливые, уважительные взгляды: крепко-де живет Поло­ водов Роман... - Бывало, добрую свадьбу целую неделю гуляли. Княжий стол был, пирожный стол, у свекра... - с мечтательной рассе­ янностью ответил он дочери. Утром Елка взяла свой портфельчик, будто собралась в школу, и пошла на кладбище. В городе было два кладбища - старое и новое. На старом давно уже не хоронили, и все оно заросло акацией, жимолос­ тью, бузиной и сиренью, а в прозеленевшей у земли церковке расположился краеведческий музей. Мама была похоронена на новом кладбище. Елкадолго шла по булыжному шоссе, уже обтаявшему на мартовском солн­ це, потом свернула на затоптанную грязными подошвами тро­ пу и направилась к сосновому бору, густо и четко синевшему среди сверкающих снегов. Вэтом бору и было кладбище. Здесь стоял запах морозной хвои, с которым всегда связан погре­ бальный обряд, и он, этот запах, живо напомнил Елкедень ма­ миных похорон. Туманное солнце висело тогда над желтыми от его света сугробами, визжал под ногами промерзший снег, и звук похоронного марша среди морозного солнечного по­ коя наполнял душу какой-то леденящей безнадежностью, ощущением вечного холода и пустоты... И теперь, как только синяя тень бора накрыла Елку, это ощущение опять вошло ей в душу, заставив со стоном закрыть глаза и бессильно прива­ литься плечом и щекой к шершавому стволу сосны. Еще се­ кунда - и она бросилась бы прочь в страхе перед оцепенелой тишиной зимнего кладбища, но услышала над головой тихий шорох и, вздрогнув, открыла глаза. По стволу деловито бега­ ли два поползня, прятались за толстое корье и со смешным любопытством косились вниз, на розовый помпон Елкиной шапочки. И Елка при виде этих крохотных сгусточков жизни успокоилась, пошла дальше по тропке, петляющей между едва 183