b000002144

особенно реально ощутил, что на свете кроме мальчика Мити Ивлева, его мамы, бабушки, дяди, учительницы Натальи Геор­ гиевны живут еще миллионы таких же мальчиков, мам, бабу­ шек, дядей и учительниц и что он никогда не узнает их всех, как они не узнают его. Это смутное ощущение не поддающей­ ся воображению бесконечности было каким-то ранящим и гнетущим. Оно сопровождало Митю всюдорогу в поезде, ког­ да через окно вагона он смотрел на далекие горизонты сте­ пей, на поля подсолнечника и кукурузы, на щетку пшеничной степи, на знойную спячку маленьких станций, и еще раз с но­ вой силой охватило, как ледяная вода полыньи, все его суще­ ство, когда перед ним вдруг распахнулось море. Это было ут­ ром за Туапсе. Он с натугой отодвинул дверь купе, шагнул в коридор и вдруг словно наткнулся на зыбкую стену, соткан­ ную из голубых, зеленых и синих бликов. Поезд стоял. Ветер, пахнущий чем-то незнакомым - резким, гнилостным, тревож­ ным, - трепал почерневшие занавеси на окнах; вдыхая его, хотелось расширять ноздри, наполнять им грудьдо отказа, до боли. Аза окном слышались увесистые удары волн, шуршание гальки и взгляду - боже мой! - открывался такой беспредель­ ный простор, что в Мите зародилось, крепло и становилось невыносимо потребным желание полета в этом голубом и солнечном пространстве. 11 Когда кончится война... От этой отправной формулы ис­ ходили сейчас все мечты людей: от самой немудрой - о воз­ можности поспать вволю, до самой сложной - о человечес­ ком счастье. Среди них жила вМите мечта когда-нибудь опять лечь на спину в беседке из лоз черного винограда, смотреть как рубиново просвечивают на солнце его грозди, как про­ биваются сквозь чутьшевелящуюся листву радужные лучи све­ та и за ажурным проемом входа далеко-далеко дрожит и льет­ ся над морем воздух. Благословенный совет доктора Краснова и остатки бабуш­ киных сбережений от продажи старого дома внесли в Мити­ ну жизнь дни, которые он и умирая, наверно, вспомнит. По утрам море едва поблескивало лишь у самой кромки берега, а дальше было как чистое выпуклое стекло, незаметно, в мут­ ной дымке, сливаясь с небом. Потом, к полудню, оно закипа­ ло зелеными уберега и густо-синими вдаль волнами, кидалось на берег, шипело пеной, шуршало галькой, йодисто пахло во- 143