b000002144

- У-у-у, - радушно гудит фигура, приглядываясь к дяде. - Не отбило тебе, Егорыч, охотку впустую-то шляться? Я бро­ сил. Ифузею свою зятю продал... Нет той охоты, милок, а этой и не надо, напрасное дело. Митя преисполнен важности оттого, что дядю знают все охотники, знает этот лодочный сторож, и ему хочется как-то особенно подчеркнуть свою близость к дяде и ко всему дяди­ ному. - Лай! - негромко, но строго зовет он и берет за ошейник Лая, который весь мелко дрожит от возбуждения. Дядя и сторож исчезают в тумане; отчетливо слышны на воде их голоса, гремит лодочная цепь, стучат уключины. Наконец все готово. Митя садится на корму, привычно прыгает в лодку Лай, и дядя начинает легко, без толчков, от­ гребать от берега. - Напрасное дело, - еще раз со вздохом напутствует их сто­ рож. На воде тихо. Но если прислушаться повнимательнее, ти­ шина полна мелких шорохов, бормотания, булькания, всплес­ ков - невнятных звуков реки, звуков ее жизни и ее движения. Куда и долго ли плыть в этом розовом от восходящего солн­ ца тумане? Нодядя уверенно направляет лодку по реке, по ста­ рицам и протокам, пока из тумана вдруг не выступают очер­ тания изб, плетней и сараев. Это деревня, где живет тот самый Василий Васильевич, который похож на Николу-угодника. Должно быть, какое счастье - жить здесь, в этой заречной де­ ревне! Пока дядя привязывает лодку к врытому в берег брев­ ну, Митя вслушивается в далекое мычание коров, в щелканье пастушьего кнута и воображает себя взрослым, живущим в такой же точно деревне. Лодка, ружье, собака - больше ниче­ го не нужно ему в жизни; он встает каждый день на рассвете, кладет в сумку хлеб, лук, соль и, свистнув собаку, уходит в бо­ лота и поймы бить дичь... Атуман между тем поднимается выше. Сквозь него неясно видно большое желтое солнце; блестят мокрые крыши в де­ ревне, и весь изволок, сбегающий к ней от горизонта, словно золотом, залит поспевшей рожью. - Слышишь? Это коростель, —говорит дядя. - Коростель? - трепетно повторяет Митя, прислушиваясь к сухому скрипу в прибрежных кустах. И, как на своих богов, с благоговейным восторгом смот­ рит на дядю, на Лая, на ружье... 130