b000002142

Через час-два, вероятно, наступит наша очередь. Настрое- ние спокойное и сосредоточенное. Родные мои! Чувствуете л и вы] что в этот день мы здесь деремся и умираем за вас и за общее дело? Известия об этом, слава богу, до вас дойдут еще не скоро и вы сейчас, наверное, спокойны. Знай вы, что тво- рится здесь сейчас, сколько сердец сжималось бы теперь тревогой. Не могу больше писать: артиллерийская стрельба за- молкла , несколько времени было затишье, а теперь поднялась отчаянная ружейная и пулеметная трескотня. Должно быть, наши пош ли в атаку. Сейчас узнаем по телефону. Пока прощайте, мои дорогие. Е сли даже наше дело не завершится победой, не думайте о нас плохо: помните, что мы были честны и сделали, что могли. Ваш Женя. Операция окончена, и вся наша рота уцелела . Ночь работали под огнем —- почти чудо — ни одного человека не потеряли. Мы сейчас в резерве, а скоро, говорят, оттянут нас назад. Бой еще идет, но это уже только отголоски вче- рашнего боя. Рад вам сообщить, что теперь довольно долго можно быть спокойным за меня. Ваш Ж еня ПО С ЛЕД Н ЕЕ ПИСЬМО, ДО С ТАВЛЕН НО Е Д Е Н Щ И К О М ПОСЛЕ СМЕРТИ Вечером третьего дня, вскоре после того, как я вам отправил предыдущее письмо, у нас начал обозначаться отход австрийцев. З ам о лк ла их тяжелая артиллерия, постепенно начала замолкать легкая, а потом стихла совершенно, и только ружейные пули продолжали как-то высоко и неуверенно лететь над окопами. В австрийском тылу послы іиались два сильны х взры- ва — они взор ва ли склады патронов; задымились в раз- ных местах сжигаемые деревни, и вскоре в наш их ру- ках были первая, вторая и третья линии их окопов. Наш батальон переведен немного вправо, в резерв, и уже по дороге нам начали попадаться небольшие партии плен- ных австрийцев.