b000002142

Машина тронулась. Это был черный приземистый ш и - рокий ЗИМ, удивительно мягко бравший с места боль- шую скорость. Он стремительно пересек площадь, вы- брался из тесноты городских улиц на простор шоссе и всей мощью своего мотора рванулся вперед. Редкие де- ревья за боковым стеклом смазались в сплошной серо- зеленый забор. Шофер повеселел. Он сразу же забыл о том, что сердился на своих пассажиров, и, дружески подмигнув мальчику, спросил: — Ну, как? Хорошо ехать? — Хорошо, — сказал тот. — Еще бы! Он любил это бесшумное стремление своей машины сквозь уплотненный скоростью гудящий воздух. И ему обязательно надо было, чтобы кто-то восхищался ею вместе с ним. Он постучал ногтем по спидометру. — Лихо идем. Но мужчииа д аж е не шевельнулся; он безучастно и вяло смотрел в ветровое стекло. «Зайуда. Тип», — подумал шофер. Все, кто не знал толк в машинах, безусловно подлежали разряду зануд и типов. Приходилось довольствоваться лишь неразбор- чивым мальчишеским преклонением перед всякой маши- ной, у которой четыре колеса и сигнал. — Куда же ты едешь? — опять заговорил шофер с мальчиком. — В Крым. — Ого, как далеко! Это кто же тебя провожал — бабка? Мужчина вдруг резко повернулся к шоферу. — Постойте! — сказал он. — Остановите машину. — Это зачем же? Ведь только отъехали. — Мальчику нужно. — Я не хочу, папа, — сказал мальчик. — Остановите! — почти грубо крикнул мужчина. — Я не хочу, — повторил мальчик. — Нет, хочешь. «Псих», — подумал шофер. Пропылив по широкой обочине, машина встала у кю- вета. Мужчина открыл дверцу и поставил мальчика на землю. — Беги вот за тот кустик. Ну, скорей! — Я не хочу, папа, — опять сказал малыш.