b000002142

В стороне, у костра, уже хлопотала стряпуха. Андрей Фомич іподошел к ней и рассказал про сон. — Батюшка ты мой! Не иначе, как дома у тебя не- хорошо, — ахнула стряпуха. — Брось! — нахмурился Андрей Фомич. — На все у вас приметы да іповерья, б-бабы... Он посидел у костра, повздыхал, а когда стряпуха об- молвилась о том, что на стане подходят харчи, обрадо- вался случаю, распутал кобылу и поехал в село. Конец был не близкий. Погонять Андрей Фомич боял- ся — ехал без седла, подложив драный ватник, — и пу- затая, с провалившейся спиной кобылка едва перестав- л ял а мослатые ноги, озабоченная тягучей лошадиной думой о жаре, слепнях, об усталости и корме. Наконец, впереди приметными издали вехами — ко- локольней без креста, силосной башней и кривой скво- речней над избой придурковатого пастуха Феди-Черта — обозначилось село. По обе стороны дороги распахнулось широкое ржаное поле. Ветер слегка волнил рожь, взви- вал над нолем солнечную пыль, и в ней, трѳпеща сетча- тыми крылышками, упоенно купались головастые стре- козы, покамест беззаботный жизненный путь их не пе- ресекался со стремительяым ломаным полетом стрижа. Выпрямившись, Андрей Фомич' с удовольствием под- ставил ветру потное лицо и вдруг, усмехнувшись, придер- ж а л лошадь. Сверху ему хорошо было видно, как, сидя на закрайке поля, под березовым пряслом целовались парень и девка. «Совсем заломал сердешную, — любуясь подумал Андрей Фомич. — Интересно знать, кто такие?» Побагровев до самых плеч, он вытянул шею и вдруг изо всей силы дернул уздечку. От неожиданности кобы- ла нашла в себе достаточно прыти, чтобы пуститься вдоль прясла рысыо, но когда донесла Андрея Фомича до места, где только что целовалась дочь его Верка, там никого не было. — Др-р-рянь! — заревел Андрей Фомич. Не помня себя, он сунулея с лошадью прямо на пряс- ла и зам ахал сложенным вдвое куском веревки. — Вылазь сей минут! Все равно внжу, где ты есть, окаянная! Но ветер уже заровнял след, и только далеко-далеко во ржи мелькнул белый платок.