b000002139

кого света, та бессмысленно ворочает круглой головой. Потеряв надежду выйти замуж в Ульеве, она ездила в ме­ ста, где преобладало мужское население, — в Магадан, на Сахалин, на Курилы, — но через пять лет вернулась ни с чем. Сознавая, что некрасива, Анна всячески старалась под­ черкнуть роскошную силу своего тела — рослого, строй­ ного и подавляюще жизнеобильного. С этой целью она одевалась во все узкое, короткое и открытое. Мужчины, словно загипнотизированные кролики, смотрели на ее вы­ сокую острую грудь, на полные желто-смуглые, как свежее масло, руки и постепенно начинали испытывать нездоро­ вый гнет, точно окормленные каким-то дурманом. Анна редко улыбалась, еще реже смеялась, с отцом и младшей сестрой была груба и надменна, зато наедине с собой много плакала, и после этого лицо у нее станови­ лось бледным, с синевой под глазами, и все догадывались, что она плакала, но не решались заговорить с ней, боясь налететь на грубость. В предсвадебной суете она не участвовала, делая вид, что все это ее не касается. Зато Елка с откровенным упре­ ком смотрела, как незнакомые тетки перетаскивали из ком­ наты в комнату столы, рубили на пороге мороженое мясо, палили телячьи ноги, переливали из четвертей в графины мутно-розовый самогон. — Папа, ты бы не звал гостей, — улучив минутку, попросила она отца. Но Роман в мечтах своих давно уже видел обильный стол, себя в дорогом бостоновом костюме, дорогой подарок (цигейковую шубу первой жены), который он на глазах гостей преподнесет невесте, и не легко ему было отказаться от предвкушаемого удовольствия подмечать на себе одо­ брительные, завистливые, уважительные взгляды: крепко- де живет Половодов Роман... — Бывало, добрую свадьбу целую неделю гуляли. Кня­ жий стол был, пирожный стол, у свекра... — с мечтатель­ ной рассеянностью ответил он дочери. Утром Елка взяла свой портфельчик, будто собралась в школу, и пошла на кладбище. В городе было два кладбища — старое и новое. На ста­ ром давно уже не хоронили, и все оно заросло акацией, Б * 67