b000002139

ществовавшим, но давно уже привыкли к этому и на при­ езжего человека, одетого со вкусом, смотрели как на чу­ дака. Судьбы Роман Половодов был с виду ровной и прямой. Он жил в городке с молодых лет, здесь же состарился, нажил двух дочерей, похоронил жену и выстроил большой пятистенный дом на высоком каменном фундаменте. Строил он его долго и тяжело, весь вытянулся на ра­ боте, ссутулился и стал похож на длинный гвоздь, который долго вбивали, но не вбили, а только согнули слегка. Зато и дом стоил трудов. Он выделялся даже среди доброт­ ных построек Ульева и с каким-то высокомерием смот­ рел на улицу поверх долговязых мальв, словно и в нем отразился самодовольный нрав хозяина, непоколебимо убежденного теперь в том, что жил он не зря и так, как надо. В летние вечера Роман Половодов любил открыть окно, поставить на подоконник радиолу и сотрясать тихий воз­ дух мощью ее музыки. В этот час у каждых ворот стояли хозяйки, встречавшие с выгона коров, и Роман, скрытый тюлевой занавеской, наслаждался тем, что лишний раз может подчеркнуть перед людьми свой прочный достаток. Из тех же побуждений принимал он заказчиков не в перед­ ней, а в самой задней комнате, чтобы те, пройдя через весь дом, были должным образом потрясены и ковровыми до­ рожками, и диваном с высокой спинкой, и зеркальным шкафом, и пианино, и горкой с хрусталем, а наипаче все­ го — раззолоченными немецкими литографиями, на ко­ торых в целомудренных позах возлежали синие русалки и порхали жирненькие ангелы. На исходе шестого десятка Роман женился во вто­ рой раз. Случилось это в ту самую зиму, когда он шил пальто вдове Мурыгиной. Полненькая разбитная вдова прибегала на примерку в лихой смушковой папахе набекрень, стро­ чила каблучками через весь дом, а Роман при этом вы­ пячивал грудь, старался не горбиться, не шаркать ногами и угощал вдову чаем с вареньем. Свадьбу он сыграл, как молодой, — с показным разгу­ лом, даже с битьем горшков, за что многие из тех, кто вволюшку пил и ел на свадьбе, осудили его. 63