b000002139

Под руководством Вахтанга Митя смастерил рыболов­ ную снасть на бычков: длинную леску с грузом и несколь­ кими крючками. Утром Этери влезла на алычу, тряхнула ее, и на Митю посыпался золотой дождь спелых ягод. Они собрали ягоды в его панаму и пошли к морю. На Этери бы­ ло короткое желтое платьице; юркая, как маленький зве­ рек, она все время забегала вперед, встряхивая тоненькими косичками и мелькая босыми пыльными пятками. Солнце выбросило из-за гор широкий веер лучей, но само еще не показалось, и на всей прибрежной долине, змеисто проре­ занной мутной и быстрой рекой, лежала сизая тень. Пыль на дороге, словно корочкой, была покрыта налетом матовой росы; холодный воздух струился по ногам, и Митя видел, как на тоненьких икрах Этери собирается гусиная кожа. Навстречу, позванивая колокольцами, брели в упряжках волы, тащившие на рынок арбы с персиками, грушами, по­ мидорами, алычой, баклажанами, перцем. Сухолицые аб­ хазки, до бровей закутанные в толстые темные платки, ка­ менными изваяниями сидели на арбах; мужчины в руба­ хах под узенький поясок, в обтягивающих ногу сапогах шли, негромко перекликаясь друг с другом и покрикивая на волов. На берегу Митя размотал, наживил кусочками соленой сельди и забросил в море свою снасть. Этери сразу при­ тихла, села рядом, прижимаясь к нему острым плечиком, и так они сидели у меланхолично поплескивающего моря, пока маленькое в своем зените, зло палящее солнце не про­ гнало их домой, под тень виноградной беседки. И уж ни олеандры набережных Сухуми, ни пещеры Афона, ни про­ дутые ветром палубы парохода «Чичерин», ни студеная голубизна Рицы не вспоминались ему потом с таким томи­ тельно счастливым чувством, как то свежее утро на пыль­ ной дороге к морю и острое плечико Этери. XII Этими днями, овеянными йодистыми ветрами моря, кон­ чилось его детство. Когда он вернулся домой, друг его, Во­ лодя Минский, удивленно вскинул на него свои прекрасные зелено-серые глаза, и Митя сам вдруг заметил, как перерос 27