b000002139

Глубокая, мертвая, затягивающая, как омут, стояла ти­ шина. Одиночество, которым я так наслаждался весь день, точно мохнатая лапа, вдруг стиснуло мне сердце и неодо­ лимо повлекло к жилью, к огню, к людям. «Да полно, есть ли тут жив человек!»— пробовал я разумным доводом унять бессознательный порыв к бегству. И не выдержал, пошел наугад вокруг озера, боясь, что круг замкнется, а я не встречу ни кочующих рыбаков, ни лесорубов, ни сборщиков живицы. Но вот впереди забилась, захрипела на цепи собака. Немного погодя на тусклом фоне озера обозначилась остроконечная стреха избы, и, постучавшись у ее дверей, я, как в середину книги, вступил в незнакомую людскую жизнь. Это было жилье лесного объездчика Феди. Л е с н о й п о с е ло к ...Шагаю седыми хрусткими мхами, солнечными про­ секами, смолистыми борами. День ли, ночь ли — я все равно иду, если есть желание, а нет — живу там, где на­ хожу воду, чтобы размочить сухарь. Однажды ночью, прикинув по карте расстояние до лес ного поселка, я затоптал небольшой костерок и зашагал, чувствуя дорогу ногой, как лошадь. Впереди меня бесшум­ но носились ночные птицы; лес тихо перешептывался; в его темных глубинах то трещала ветка, то падала шишка, то булькала вода. Уже за полночь я вошел в поселок. На ярко освещен­ ной танцевальной площадке толпилась молодежь, у мага­ зина разгружалась машина с продуктами, и бегали неве­ домо почему бодрствующие мальчишки. Они отконвоиро­ вали меня к коменданту. На стук вышел седобородый дед в гимнастерке и подштанниках, зевнул и, отказавшись смотреть мои документы, сказал: — Ступай, сударь, в общежитие и ночуй. Там свобод­ ных коек полно. В общежитии, длинном деревянном здании барачного типа, действительно нашлась койка. Но сон не давался мне. Я ворочался на скрипучей койке, считал до пятисот — 158