b000002139

праздником веяло от всего этого, что и сам потом весь день чувствовал себя счастливым мальчишкой. Зимой я прилетел из Сибири и, когда уже ехал на электричке из аэропорта в Москву, то постарался вспом­ нить все, что видел за эти несколько часов пути. Вспом­ нил, что ел жареного омуля в Свердловске, видел в розовой морозной дымке сизые хребты Урала, потом полюбовался красивой россыпью огней Казани — и все. Правда, кругом были люди, но, отгороженные друг от друга высокими спинками кресел, они так и остались для меня просто пас­ сажирами — без имени, без биографии, без судьбы. И мне, под стук колес подмосковной электрички, при­ шла на память мысль неутомимого землепроходца Коро­ ленко о том, что поезда, пароходы и прочие виды транспор­ та, которые подарила нам цивилизация, отрывают писателя от страны, от ее природы, от ее народа. Быть может, чтобы сократить этот разрыв, я и шагаю теперь по проселочным дорогам... Я люблю говорить с деревенскими стариками. Кроме того, что большинство из них — чистейшие родники рус­ ской речи, свободной от всякой словесной дряни, вроде «ассортимента», «метиза», «оргвыводов», они еще много знают. Богаты они, конечно, не теми книжными знаниями, которые даются образованием, а теми, что исподволь на­ капливаются в течение всей жизни. Они знают, где и как поймать рыбу, как замесить хлеб, как отделить пчелиный рой, вспахать землю и посеять зерно. Мы часто даже не считаем это знаниями, а между тем они не менее важны, чем алгебра, биология, история или физика. Парень сидел на крыльце, бил прутиком по широкой штанине и рассказывал, что его друг Васька, перебрав­ шийся недавно в город, влюбился там в актрису. — Васька в актрису влюбился? — переспросил боль­ шой, спокойный кузнец Ватулин с обидой в голосе. — Фу, какое свинство! Ведь она его мизинца не стоит. Хоро­ 150