b000002139

Через полчаса наш батальон был двинут на поддержку уже дерущемуся полку... Теперь пишу при интересных условиях: наша рота стоит пока в резерве — в тех окопах, где наши стояли зимой. Наступающие части впереди, у австрийских про­ волочных заграждений. Со всех сторон гремит наша и австрийская артиллерия. Сплошной гул. Отдельных ору­ дийных выстрелов почти не различишь. От этого грохота у всех нас болит голова. Мимо нас «оттуда» несут ране­ ных; легко раненные и контуженные идут сами. К нам сюда залетают только редкие снаряды, потерь пока, слава богу, нет, но передним приходится туго. Часа полтора тому назад двинули вперед нашу первую роту, а теперь у нее около сорока человек потерь убитыми и ранеными. Через час-два, вероятно, наступит наша очередь. Настрое­ ние спокойное и сосредоточенное. Родные мои! Чувствуете ли вы, что в этот день мы здесь деремся и умираем за вас и за общее дело? Известия об этом, слава богу, до вас дойдут еще не ско­ ро, и вы сейчас, наверное, спокойны. Знай вы, что творится здесь сейчас, сколько сердец сжималось бы теперь тре­ вогой. Не могу больше писать: артиллерийская стрельба за­ молкла, несколько времени было затишье, а теперь подня­ лась отчаянная ружейная и пулеметная трескотня. Должно быть, наши пошли в атаку. Сейчас узнаем по телефону. Пока прощайте, мои дорогие. Если даже наше дело не завершится победой, не думайте о нас плохо: помните, что мы были честны и сделали что могли. Ваш Женя. Операция окончена, и вся наша рота уцелела. Ночь ра­ ботали под огнем и — почти чудо — ни одного человека не потеряли. 126