b000002139

Весна идет, и уж «весенний первый гром, как бы рез- вяся и играя, грохочет в небе голубом...». Все чаще и чаще рокочет у нас и днем и ночью, то вправо, то влево, где-то далеко за горизонтом. Кончилась зима. Тяжелая страница истории перевернулась, и наша армия своею кровью на­ чинает писать новую страницу. О моих взглядах на совершающееся, пожалуй, не стоит говорить — с чего же им меняться! Ведь я пошел сюда подумав и знал, на что и почему иду. Меня потянуло сюда элементарнейшее чувство простого честного человека: в ми­ нуту крайнего напряжения народа быть там, где в данный момент ты всего нужнее и полезней. А мне казалось, что всего полезнее я здесь. Не потому, конечно, что могу убить несколько австрийцев, а потому, что полезен моим ребятам. Как видите, мне далеко до героических римлян, гово­ ривших: «Сладко и приятно умереть за отечество». Да и бог с ними, с «героями». При мысли о них мне всегда вспоминается глупая рожа «героического» Козьмы Крючкова на обложке дешевых папирос. Не для дешевых подвигов и славы я сюда пришел. Но если надо будет, не задумываясь, отдам жизнь за отечество твое, батя, твое, мама, твре, Аверьян Галаев, ваше, мои ребята, — за отече­ ство русского народа. Мы здесь просто живем и еще проще умираем. У смер­ ти здесь отняты обрядности, обращающие ее в торжествен­ ное и печальное таинство. Вот вам несколько штрихов. Недели две тому назад мы с товарищем офицером, про­ гуливаясь, забрели на братское кладбище. На песчаном бу­ горке, обнесенном легонькой оградой из колючей прово­ локи, недалеко от лесной опушки, протянулись ровные ряды могилок. Четырьмя линиями стоят простенькие деревян­ ные кресты, прямо как солдаты на ученье. — Да, месяца два тому назад я тут проходил — толь­ ко семь могилок было, а теперь — на-ка, уж сдвоенными 117