b000002138

далеко, она упиралась в саманные стены сельских построек, зато слева, справа, впереди размахну­ лась так широко, что у Никона вдруг закружилась голова. Он поспешно зашагал дальше, стараясь смотреть только под ноги, и забрался на бугор уже из последних сил. «Ах, саранча! Нашли же место, бестии эда­ кие!» — засмеялся Никон, глянув вниз. Там, под самым бугром, виднелся белый платок и рядом — круглая кепочка. Запрокинув девке го­ лову, парень целовал ее в губы. Никон хотел озор­ но улюлюкнуть, но в это время девка легонько толкнула парня в грудь, выпрямилась и, ловя пет­ лей пуговицу на кофточке, посмотрела вверх. На лбу у нее сошлись широкие брови. — Ну чего ты, дед, как привидение, по степи ходишь? — строго спросила Марька. Никон вдруг оробел, присел на траву в зацве­ тавшие степные тюльпаны. — Сеять нынче будут... — пробормотал он. — Поспеем и сеять, — солидно отозвался сни­ зу Генка. — Чего вы, дедушка, волнуетесь. — Да мне что... Устал я. Эвон откуда пехом иду, — сказал Никон. — Я сяду, а вы —как знаете. Он не видел, ушли Марька и Генка или нет, — он грелся на солнечной стороне бугра, пестро уб­ ранной разноцветными чашечками тюльпанов, щу­ рясь, смотрел в степь, а потом вдруг уронил на теплую грудь земли свою голову, откатилась прочь шапка, и долго, до самого заката, степной ветер шевелил остатки его белых сухих волос.